— Да, мы знали, что вам понравится этот сюрприз, — обращался к толпе певец, жестом шоумена указывая на девушку рядом с собой. Лия старательно присмотрелась: да это же Сара! Да, кажется, Уайлды умели появляться там, где их не ждут.
— Хей, народ, давайте-ка взорвем эту вечеринку! — воодушевленно воскликнула Сара, вскидывая руку с многочисленными браслетами. Толпа подхватила одобрительным гулом. — А то с тобой, Бенни, все скоро уснут, — поддразнила она исполнителя, обходя его со спины и игриво проводя ладонью по его плечу.
Сара щелкнула пальцами в сторону барабанщика, и тот поудобнее перехватил палочки. Какое-то время звучали только барабанные удары, которые не давали расслабиться, и зрители заинтригованно хлопали в такт. Исполнители встали спиной друг к другу, соприкоснувшись плечами; Сара ногой отбивала ритм. Свет софитов бликовал на ее красной кожаной куртке, которая сочеталась с тяжелыми ботинками того же цвета. Она гармонично смотрелась вместе с Беном, облаченным во все черное, но также разбавляла его нарочито-строгий образ нотками бунтарства.
К барабанам присоединилась электрогитара, которая гораздо лучше вписывалась в стихию Сары. Исполнители порывисто оттолкнулись друг от друга и разошлись по разные стороны сцены под металлические колебания струн. Когда музыканты отыграли динамичное вступление, по залу вновь разнесся голос певца. Под быстрый ритм он перебирал слова, как бусины, и тянул более высокие ноты перед припевом, чтобы привлечь все внимание зрителей.
Вот тогда настал черед Сары. Несколько мгновений тишины — и ее хрипловатый голос с утробным рычанием ворвался в соло гитариста. Это была невероятная игра на контрастах, потому что по сравнению с припевом энергичный куплет показался милой сонатой. Амелия снова поразилась, как только связки Сары выдерживали подобную нагрузку и как же ей удавалось воссоздать такой кричащий звук и сопоставить его с нотами. Всего несколько строк и отрывистый конец припева — а публика впала в дичайший восторг и трепетала во время спокойного перехода к следующему куплету.
Было интересно наблюдать, как исполнители вдруг стали перетягивать инициативу друг у друга. Низкий мужской тембр, чарующий своей глубиной, и надрывистый, почти сорванный женский голос — они боролись друг с другом в отчаянной схватке, и оба уже были на пределе. Сара будто бы отталкивала Бена от себя, а он стремился к ней и снова бился о невидимую стену конфликта. Это была песня об отношениях, в которых люди сражаются за право быть вместе и ненавидят друг друга за отчуждение. Песня о людях, которые тонут в собственных чувствах и теряют рассудок, теряют себя. О людях, которые расстаются и обретают друг друга вновь.
На последнем бридже зрители замерли и дрогнули, когда снова услышали ревущий голос Сары. Она поставила точку в песне, она закончила это бессмысленное сражение. Музыка стихла, а исполнители метнулись друг к другу, и тогда зал взорвали аплодисменты. Сара притянула Бена к себе, обхватив за шею, и с жадностью приникла к его губам.
Амелия шокированно наблюдала, как размытые для нее фигуры слились в таком страстном и таком неожиданном поцелуе. Она запоздало сообразила, что Роя это, должно быть, совсем покоробило. Лия повернулась и увидела на его лице абсолютно каменное выражение, словно он превратился в застывшее изваяние. Несколько секунд посмотрев на сцену, он моргнул и помотал головой, будто бы хотел отмахнуться от происходящего. Лия проследила, с каким отрешенным видом он стал протирать бокалы и разливать заказы. Не было ни намека на привычную улыбку, когда он передавал напитки посетителям.
Концерт был окончен, но толпа не расходилась и от покупателей отбоя не было. Выудив минутку между заказами, Лия отыскала в маленьком холодильнике бутылку молока и немного поколдовала над бокалом, чтобы потом поставить перед Роем молочный коктейль. Тот удивленно взглянул на нее.
— Ты же любишь взбитые сливки, и сладкое любишь, — Лия с улыбкой вставила в бокал трубочку. — Вот и захотелось тебя взбодрить. А еще это полезнее, чем спиртное, но стресс снимает не хуже, — она значительно вскинула указательный палец.
Тень слегка сошла с лица ее друга, и он потянул коктейль из трубочки, а потом с явным удовольствием поднял большой палец вверх. Вот ведь большой ребенок, падок на сладости.
— Спасибо, коллега, знаешь, как задобрить, — он похлопал Амелию по плечу.