– Она должна быть со мной.
– Зачем? – Волохов пристально вглядывался в лицо Багрянцева, пытаясь разгадать его мотивы.
– Потому что я так хочу.
– Это не слишком веское основание.
Стас сглотнул:
– Она мне нужна.
– Извини, но ты сам всё разрушил. Ты вообще давно последний раз наблюдался?
– Давно.
– Вот и ответ.
– Я в порядке.
Волохов сочувственно улыбнулся и покачал головой:
– Нет, друг. Ты НЕ в порядке. Тебе нужна помощь. Причём срочно.
– Ты мне не друг. После всего случившегося.
– Понимаю твою обиду. Но я всего лишь защищаю женщину, которую ты нещадно изводишь своей маниакальной любовью.
– Просто скажи, что сам на неё запал.
– Ой, прекрати, а? Да, она мне нравится. Но я не сплю с клиентками. И… у неё другой фаворит.
– Татуированный трахарь.
Даниил поморщился:
– Этот, как ты говоришь, трахарь, не моргнув глазом, пристрелит тебя, если ты вконец надоешь ему своими выходками.
– Пфф… я бы на его месте пристрелил меня в первую же встречу. Шанс был шикарный.
– А ты сам? Пристрелил бы его. Или двадцать лет офисного веселья вытеснили мышечную память? Десантные привычки уступили место упражнениям в остроумии?
Стас скривился.
– Ладно. Я серьёзно, Багрянцев. Прекращай дурить. У меня прямо в Москве есть отличный мозгоправ. Спасал меня пару раз. Я договорюсь, чтобы он принял тебя вне очереди.
– Я в порядке! – Стас снова вскинул пистолет.
– Да ты уже дымишься от психоза! – Волохов прицелился в ответ. – Если не прекратишь кошмарить людей, я тебя сам пристрелю, как бешеного пса! Ты должен был бороться со своими демонами! Но вместо этого выстроил их в шеренгу и заставил маршировать, круша собственную жизнь!
Стас закрыл глаза:
– Если я пойду к этому твоему спецу, ты вызовешь Леру в Москву?
– Нет. Смирись. Она больше не твоя, не с тобой и знать тебя не хочет. Всё. Игра закончена.
– Тогда в чём смысл?!
– В том, чтобы привести себя в порядок и жить дальше! Тебе что, заняться больше нечем? Ты держишь в страхе половину строительных компаний столицы. Не боишься, что кто-то закажет тебя?
– Девяностые давно позади, Волховский. Больше никто не играет по правилам твоего папаши. Кузнецов, кажется, был последним в красной книге староверов.
– Так ты же сам его и заказал.
– Не нравится – катись. Это моя вечеринка.
Даниил поставил пистолет на предохранитель и убрал его за пояс. Посмотрев на часы, он поправил галстук и пошёл к своей машине:
– Я даю тебе сутки на подумать. Не позвонишь – жди пулю в лоб. Возможно, ты прав. В “Фениксе” ребята слишком лояльны. Но я больше не намерен терпеть твои глаза и уши в собственной жизни.
– Куда ты собрался?!
– У меня свидание.
Стас выстрелил чуть выше головы Волохова, но тот даже не повернулся.
– Сутки, Стас. Я жду твоего звонка.
* * *
– Как вы понимаете, он не позвонил. На следующее утро был найден его якобы труп.
– А что это было на самом деле? – Денис посмотрел на часы, а потом снова на Даниила.
Тот устало растёр ладонями виски:
– Это был фокус с распиливанием ассистентки иллюзиониста.
– Чего? Какой нахрен фокус?
– Стас, поняв наши слабые места и зная о нескольких масштабных расследованиях о незаконном строительстве и нарушениях в проведении крупных тендеров, намеревался одним ударом решить все свои нынешние и будущие проблемы. Он ещё месяц назад обратился в следственный комитет и предложил сделку: он сдаёт всех, с кем проводил финансовые махинации для выигрыша на торгах, а также вас и ваши секреты. В обмен его смерть инсценируют, ему отдают Леру и его собственные чистые восемьдесят миллионов с заблокированных счетов. После этого он покидает страну.
– Губа не дура… – ухмыльнулся Кельт.
– Комитетчики согласились. Оставался вопрос с опознанием трупа. Естественно, никто не собирался вспарывать Стаса от горла до паха и криво зашивать, как это обычно делают на настоящих покойниках. Но найти двойника слишком сложно, а восковой куклой никого не проведёшь. Отсутствие допуска к телу тоже вызвало бы слишком много домыслов.
– Они могли бы показать всем его тело до вскрытия, например, – предположил Вова.
– Никого не интересует уколотый веретеном живчик. Пока нет вскрытия – нет веры в смерть. На такой случай в следственном комитете есть свои иллюзионисты.
– И что же они придумали?
– Стол с двойным дном, – Волохов усмехнулся и покачал головой. – Живой человек ложится в ящик так, чтобы голова и шея оставались сверху. Ему вкалывают раствор, замедляющий сердцебиение или сильнодействующее снотворное для глубокого сна. Его тело накрывают крышкой и на неё кладут особым образом обезглавленный вскрытый труп. А потом крайне талантливый художник с помощью пластичного грима соединяет тело с головой и наносит приятный бледный макияж.