– Не помню, чтобы твои товарищи были в шапках.
– Это моя персональная фишка.
Лера не заметила, как скатилась в острый сарказм:
– Просто скажи, что стесняешься ранней лысины.
Арчи хмыкнул, закатил глаза и с лёгким раздражением стянул шапку, обнажив густые тёмные волосы, в которых были хорошо видны старые шрамы. Лера по инерции прикрыла рот ладонью.
– Ой… Прости, я…
– Так что там с модой на чёрное? – он остановился на светофоре и натянул шапку обратно.
Лера вздохнула и посмотрела в окно:
– Это не мода… В таком виде я чувствую себя защищённой.
– И стройной? – Арчи сменил раздражение на прежнюю насмешливость.
– Ха-ха. Нет. Я и в белом стройна и прекрасна.
– Не сомневаюсь.
Почему-то Лера напоминала ему Аню: острая на язык, но всё же чуткая и с внутренним моральным тормозом.
Через десять минут они подъехали к зданию суда. Волохов стоял на улице, читая что-то в смартфоне. Заметив внедорожник, он подошёл к краю тротуара и открыл Лере дверь.
– Через сколько вы вернётесь? Тут нельзя парковаться, – Арчи опустил переднее стекло и махнул рукой Даниилу.
– Час-полтора. Я позвоню. Платная парковка дальше направо.
Арчи кивнул и отъехал.
– Всё хорошо? – Волохов улыбнулся Лере.
– Да… Арчи успел меня развеселить по пути сюда.
– Отлично. Кратко напомню, чем мы сегодня займёмся в суде, – они медленно шли ко входу в здание. – Ваш муж будет настаивать на психиатрической экспертизе. Мы будем делать упор на его агрессивное поведение, повлекшее панику в ваших действиях, и ваше желание развестись. Судья у нас достаточно адекватная, но грешит злопамятностью, поэтому выполнять её предписания нужно неукоснительно.
– Хорошо. Как скажете, так и поступим.
Лера стойко вынесла следующие полтора часа досудебного заседания, стараясь не реагировать на взгляды Стаса и его словесные попытки зацепить её за живое. Он то и дело с раздражением посматривал на браслет Леры, который она время от времени покручивала на тонком запястье. Она внутренне злорадствовала, но внешне оставалась безразлична и смотрела в окно, находившееся за спиной Стаса. Ему было сложно понять, куда был направлен её взгляд, и его не покидало ощущение, будто Лера смотрела сквозь него.
Словно из-за тумана до неё доносились его тщательно выверенные фразы: “сохранить брак после трагедии”, “вместе пережить горе утраты”, “обратиться к лучшим специалистам”, “проработать душевные травмы”…
“Бла. Бла. Бла…” – Лера не верила ни единому его слову и надеялась, что опытная женщина, сидевшая в кресле судьи, окажется достаточно проницательной, чтобы распознать актёрский талант Стаса. Наконец, Лере тоже дали слово. Она была максимально лаконична:
– Мой муж идеален на людях, но наедине со мной не боится открыть своё истинное лицо, которое вызывает у меня панический ужас. Всё, чего я хочу, это развод. Я не претендую ни на имущество, ни на финансы. Мне нужны свобода и моя прежняя фамилия, – она смотрела на судью серьёзно, но мягко, как бы говоря: “Надеюсь, вы поймёте меня, как дано понять друг друга только женщинам…”
Судья взяла небольшую паузу и покинула зал. В воздухе висело напряжённое молчание. Лера опустила глаза и задумчиво рассматривала текстуру стола. Стас продолжал сверлить её взглядом. Даниил с лёгкой усмешкой следил за Багрянцевым. А его адвокат, казалось, вообще находился в зале “для красоты”, выдав лишь пару формальных реплик в самом начале заседания.
Прозвучавший дальше вопрос заставил Леру вздрогнуть:
– Зачем ты покрасила волосы?
Она с подозрением посмотрела на Стаса и непонимающе пожала плечами:
– Захотела и покрасила.
– Твой натуральный цвет значительно лучше.
– Как скажешь, – лёгкая головная боль предательски начинала пульсировать в её висках, лишая желания задумываться над остроумными ответами.
Через несколько минут судья вернулась в зал и вынесла решение. Лере предстояло пройти психиатрическую экспертизу на предмет депрессии и биполярного расстройства личности, а также в течение следующего месяца видеться со Стасом раз в неделю с целью окончательно убедиться в желании развестись или опровергнуть его. Встречи должны были проходить на нейтральной территории под ненавязчивым присмотром адвокатов.
Специалиста для экспертизы судья назначила самолично. Ни Стас, ни Лера не остались довольны итогом, но никто из них не показал этого. Зато Волохов жизнерадостно собрал документы в свой кейс, поблагодарил судью за прекрасное решение и бодро вышел в коридор, придержав Лере дверь.