– Прямо на парковке?
Все трое хмыкнули.
– Нет. В офисе. По крайней мере, сюда не так просто проникнуть, как в любую из квартир.
– Мне уже без разницы…
Глава 15
– Вон его тачка.
Вова и Дима, как и договаривались, вечером отправились на воспитательные мероприятия для бывшего парня Оли.
– Какой план?
– Обраточка. Колёса, капот. Если хватит смелости, и он спустится, вяжем и – в багажник. В ближайшем лесочке яму себе выкопает, авось быстро поумнеет.
– Жестоко.
– А разнести кофейню в хлам не жестоко? А две тачки изуродовать? Я три недели капот ждал. И за новую резину даже не спрашивай, сколько денег отдал. Ещё и за четыре колеса для Оли. На них страховка не распространялась. Она, правда, не в курсе. Так что пусть попотеет. Придурок.
– Ладно-ладно.
Они натянули маски, взяли ножи и пошли к машине.
* * *
– Вов, я сделаю музыку погромче? Бесит это мычание.
– Выкручивай.
Гелендваген съехал с трассы в лесополосу.
– Вон там, чуть дальше опушки. Густая посадка.
Они вылезли из машины, достали лопату, пленника с мешком на голове, снова натянули маски и пошли в гущу леса.
– Мужики, куда вы меня тащите?!.. Я… Я всё понял!.. Отпустите! Ну… Пожалуйста! Хотите, я денег заплачу?..
Вова стащил с парня мешок и ударил сзади под колени. Тот упал на холодную влажную землю. Сокол воткнул рядом лопату и пробасил:
– Копай.
– Чего?! Да ладно вам… Вы чё, серьёзно?!… У неё же застраховано всё было… Я же… Я не стал бы… Отпустите, пожалуйста!
Дима взвёл курок и повторил:
– Копай, дружок. Раньше надо было думать.
– Из-за колёс и стёкол разве убивают?! Что мне сделать?! Мужики…
– Ты копай. А мы потом решим.
Парень на трясущихся ногах встал и взял в руки лопату. Он несколько раз копнул сырую землю с толстым слоем сосновых иголок и прошлогодней прелой листвы, а потом отчаянно попытался замахнуться. Вова молниеносно нанёс ему удар в солнечное сплетение, от чего парень рухнул на спину и затих.
– Ты не перестарался?
Мастер покачал головой и стал пальцами отсчитывать: 5, 4, 3, 2, 1…
– Аааааххххх!.. – по лесу раздалось эхо хлюпающего кашля и болезненных стонов.
Вова взял лопату и молча пошёл обратно к машине. Сокол двинулся за ним.
– Эй!.. Вы куда?! А я…
– А ты оставайся, воздухом свежим подыши. Тебе полезно, – хохотнул Дима.
Они запрыгнули в Гелендваген и унеслись через лес обратно к шоссе.
– Думаешь, он достаточно испугался?
– Да. Можно было бы сильнее, но хрен с ним. К Оле он больше не подойдёт, стопудово.
– Ему бы из леса выбраться.
Они рассмеялись и закурили, стянув маски.
– А теперь рассказывай.
Дима от неожиданности закашлялся:
– Что? О чём рассказывать?
– Зачем ты полез к Лере?
– И ты туда же…
– Я мог бы сказать, что мне просто любопытно. Но вообще-то меня беспокоит вся эта ситуация. У неё сложный развод с не совсем адекватным мужем. Ей пришлось пройти психиатрическую экспертизу. И она, мягко говоря, на грани.
– Я в курсе. Мы всю ночь говорили.
– Пфф… – Вова рассмеялся. – Что-то не похоже на тебя. Обычно ты всю ночь чем-то другим занимаешься.
Сокол раздражённо посмотрел на него и снова закурил.
– Как-то вчера не до этого было.
– Дим, серьёзно. Свой спортивный интерес удовлетворяй в стрип-клубе. Леру не трогай. Я не представляю, как она ещё в петлю не лезет.
– Я понимаю. Сложно поверить, но у меня совсем не спортивный интерес.
– А какой же?
Дима нажал кнопку на панели, и спинка его сиденья откинулась ниже, а сам он вытянул ноги и размял шею.
– Почему никто не сказал мне, что тридцатилетние девчонки на порядок круче, чем восемнадцатилетние?
Теперь настала очередь удивлённо прокашляться Вове:
– В смысле?
– У меня стойкое ощущение, что последние несколько лет я трачу время и деньги не на тех. А с “той” втух за один вечер. Ну… За ночь. На одних, сука, разговорах…
– Ты что, влюбился?
– Заткнись.
Вова тихо засмеялся. Потом громче. Потом не выдержал и расхохотался во всю силу своих лёгких:
– Жесть, Сокол! Ты… Ой, не могу… Да. Ты стопудово тратил время и деньги совсем не на тех. Ты, по ходу, вообще не в курсе настоящих прелестей жизни и настоящих отношений.
– Да-да. Я трахарь со шрамом под ребром. Я помню.
– Кто это сказал?
– Сашка как-то поведала, как меня называют в клубе.
– Что есть, то есть. Ладно. Каждый трахарь рано или поздно обречён жёстко влюбиться и сильно страдать. Хотя я был уверен, что ты с рыжей останешься надолго.