– Ясно… Хорошо, – она обняла Дениса и взяла папки с историями болезней, которые несла в архив, когда он прилетел в Склиф и рассказал ей о мстительном бывшем муже клиентки. – Береги себя. Вы там все… будьте осторожны. Особенно Сокол. Он иногда бывает чересчур импульсивен. Контролируй его.
– Да куда я денусь…
* * *
– Как нам отслеживать самого Багрянцева? Круглосуточно вести его по пеленгатору? – Сокол вернулся к Денису после звонка Лере.
– Не получается, – Аня зашла в кабинет с распечатками. – Его телефон защищён. Сигнал закодирован, и стандартная программа выдаёт в качестве месторасположения Бразилию.
Денис бесшумно выругался и спросил:
– А ты можешь расшифровать сигнал?
– Нет. У меня нет нужного софта. А купить его можно только на чёрном рынке, но это тоже займёт несколько дней…
– Жучок на машину. Дёшево и сердито, – Вова хмуро сел в кресло и в сотый раз за час открыл на телефоне приложение для слежки. Оля, как в предыдущие девяносто девять раз, всё ещё была в кофейне.
Дима заглянул к нему через плечо:
– Почему она отказалась от метки?
– Она вообще от всего отказалась. Мы расстались.
– Чего? Почему сейчас-то? Не лучшее время для сердечных драм.
Вова глянул на него исподлобья и саркастически ответил:
– Правда что ли?! А теперь подойди к зеркалу и повтори это!
– Хватит, – перебил его Денис. – Время для разборок прошло.
* * *
Вова был на полпути к дому, когда раздался звонок от Оли. Он несколько секунд недоверчиво смотрел на экран, но всё же ответил:
– Оль, всё в порядке?
Из трубки эхом доносились два голоса.
– Второй визит за день! Кажется… Вам понравился наш кофе?
– Да. Я тот ещё гурман.
Услышав ответ Стаса, Вова от неожиданности чуть не заорал в трубку: “Ты тот ещё труп!” Он вжал педаль газа в пол и стал обгонять вечернюю пробку по полосе общественного транспорта, наплевав на штрафы и включив громкую связь, чтобы слушать дальнейший диалог.
– Вам снова американо?
– Нет… Что-нибудь более вечернее. Знаете, когда выдался непростой день, и хочется чего-то… особенного.
Глаза Вовы медленно наливались кровью от бешенства.
– Хорошо, я вас поняла.
Дальнейший разговор был заглушён работой кофемашины.
– Ммм… Пожалуй, это действительно нечто особенное. У вас однозначно талант угадывать желания посетителей.
– Ну… Это приходит с опытом.
– И большой у вас опыт?
– На самом деле не очень.
Вова припарковался у входа, сделал пару глубоких вдохов, чтобы вернуть себе адекватность и хладнокровие, и внешне спокойно вышел из Порше. Он плавно открыл дверь в кофейню и посмотрел в спину Стаса. Тот явно почувствовал на себе вражеский взгляд, достал карту и с улыбкой спросил:
– Сколько с меня?
– Э… Триста двадцать.
Стас приложил карту к терминалу, взял стакан и повернулся к Вове:
– О, палач. Давно не виделись, – он демонстративно прошёл мимо с довольной ухмылкой и покинул кофейню.
Вова двинулся следом и проводил взглядом синюю Ауди. Вернувшись внутрь, он задохнулся от наскочившей на него Оли, которую колотила новая истерика. Он успел обнять её и крепко прижал к себе:
– Тшш… Всё хорошо. Я с тобой. Ты умница, всё сделала правильно… Прости меня…
– Я… Я… Я думала… он… убьёт меня?!
– Тише…
Олю трясло всё сильнее. Вова аккуратно повернул табличку на двери и повёл её к барной стойке.
– Не бойся. Я никому не дам тебя в обиду. Ни один твой волосок.
– Скажи, я теперь обречена?! Каждый псих, на чьём пути ты встанешь, будет мстить тебе вот так?!!
Вова вздохнул и прижался губами к её макушке:
– У меня нет для тебя ответа…
– Почему ты сразу мне не сказал всё, как есть?! Ты не дал мне выбора!!! И сначала… сначала… позволил мне… а потом… Когда уже… я… я…
– Что позволил?
Оля снова всхлипнула и сбилась с дыхания:
– В… влюбиться.
Вова зажмурился и громко выдохнул:
– Прости меня… Я, честно, хотел рассказать. Но не смог. И всё откладывал на потом.
– Ненавижу тебя.
– Заслуженно.
Оля постепенно успокаивалась, хотя дыхание её оставалось сбивчивым.
– Если он меня… меня убьёт, я… я убью тебя!
– Договорились… – Вова мягко улыбнулся и опустил голову, нежно поцеловав солёные от слёз губы Оли.
– Я тебя ещё не…
– С этим тоже разберёмся…
Оля побеждённо обняла его и расслабилась. Она внезапно почувствовала себя защищённой от всего мира в руках человека, который ещё несколько часов назад своим признанием внушил ей жуткий страх.