Липкие ледяные щупальца ужаса медленно обхватывали шею Леры…
– Где?
– По-моему, в Чехии.
Лера уперлась рукой в изголовье кровати от головокружения.
– Имя.
– Ты в порядке?
– Имя!
Дима напрягся при виде её бледного лица.
– Какое-то… простое, но…
– Радос? Радос Агеев?!
– Вроде…
Две большие слезы одновременно прокатились по щекам Леры. Комната резко покачнулась перед её глазами, а ледяная волна кошмарного осознания накрыла с головой, до нестерпимой боли сжав горло.
– Нет…
– Лера?
– Нет!!!
– Лер, ты…
– Не прикасайся…
Её реакция натолкнула Диму на мысль о том, что этот Радос был кем-то близким Лере…
– Солнце, он был тебе… дорог?
Лера молчала, становясь всё бледнее. На её груди выступили ярко-розовые пятна.
– Милая… пожалуйста…
Она дёрнулась, зажала рот ладонью и соскочила с кровати в сторону двери.
– Лера! – Сокол понёсся за ней.
Она с трудом успела добежать до ванной, сдерживая подступившую рвоту. Её так сильно трясло, что сложно было вдохнуть хоть немного воздуха. В конце концов, она вскрикнула сквозь спазм в гортани и рухнула с колен на спину. Дима в ступоре смотрел на неё, стоя в дверном проёме.
– Лера…
Она в исступлении кричала, зажимая рот ладонями. Постепенно крики перешли в тихие скулящие звуки.
– Как он мог… Как я вообще… Ааа!..
Дима присел рядом, потирая лоб ладонью:
– Что я могу для тебя сделать?
– Не трогай меня…
– Лер. Это не я сделал. И никто из наших… Мы не контактировали с внешними агентами…
– Не трогай меня!!! – она попыталась встать, но ноги её не слушались.
Перед глазами проносились вперемешку сцены из прошлого: их с Радосом последний разговор в парке около клиники; Стас, так искренне печально вручивший ей на День Рождения пакет с документами; солнечная погода в Праге в день похорон…
– Нет… Нет… Нееет…
Сокол сидел с закрытыми глазами, прислонившись спиной к косяку.
– Мне надо… Я… – Лера наконец-то встала, быстро умылась и перешагнула через Диму, чуть не упав на него.
– Куда ты?!
Она судорожно натягивала на себя бельё, джинсы, рубашку…
– Ты что, уйти собралась?
– Мне нужно… уехать…
Дима не выдержал и остановил её, схватив за плечи:
– Какого чёрта ты творишь?! Объясни мне!
Лера с силой вырвалась и закричала:
– Этот ублюдок покалечил того, кого я любила!!! А потом на мой День Рождения торжественно преподнёс мне адрес австрийской клиники, где Рад медленно умирал! Враньё! Сплошь враньё! Всё моё существование отравлено его проклятым враньём! Даже после смерти он продолжает… рушить мою жизнь! Не трогай меня!
– Да не могу я!!! – Сокол от бешенства ударил кулаком по двери и разбил стеклянную вставку. Осколки разлетелись по всему полу, но он, не обращая на них внимания, дошёл до входной двери и загородил её перед Лерой: – Я не выпущу тебя. Куда ты собралась в ночи?!
Лера подняла на него заплаканный взгляд:
– Не важно…
– Важно! Важно, черт подери!!!
– Ты обещал мне одно желание.
Дима непонимающе уставился на Леру:
– Что? Какое ещё… – и вспомнил.
– Ты что-то сказал про желания.
– Исполню одно. Твоё.
– Я должна прямо сейчас его озвучить?
– Нет. Можешь приберечь на будущее.
– Чёрт! Лера! Это же было всего лишь…
– Ты не держишь слово?!
– Проси, что хочешь. Но из квартиры ты не выйдешь.
Лера практически беззвучно с ненавистью произнесла:
– Ещё один.
Дима отшатнулся от этих слов, как от выстрела в голову. Он, сам себя ненавидя, повернул ключ и открыл дверь.
– Это конец? Финал?
Лера прошла мимо и, не поворачиваясь, прошептала:
– Я позвоню…
– Лер, возьми машину.
– Нет.
Когда за ней закрылись створки лифта, Сокол сполз по стене на пол, закрыв лицо руками.
– Кретин…
* * *
Два дня до падения “Феникса”
– Началось…
Утром Арчи, Вова и Денис зашли в спортзал и наткнулись на Диму. Боксёрская груша, уже сорванная с крючка, лежала на полу с разлетевшимися кольцами металлической цепи. Сокол снова подтягивался на перекладине с подвешенным к торсу грузом. Арчи подошёл ближе и вгляделся в его лицо с тёмными кругами и покрасневшими глазами.
– Брат, ты чего?
Из-за ринга показался Джокер:
– Первая ссора со знойной шатенкой.
– Заткнись! – Дима спрыгнул с перекладины и отстегнул груз.