– Да что случилось-то?
Он вытер полотенцем лицо и выдохнул:
– Я рассказал ей про “Фобос”.
Арчи скривился:
– Зачем?
– Затем же, зачем и Мастер рассказал Оле. В этом нет секрета! Она рано или поздно всё равно узнала бы. Лучше сейчас от меня, чем потом в искажённом виде от кого-то ещё…
– И ты хочешь сказать, Лера не приняла это?
– А ещё я рассказал ей про заказы Багрянцева…
– Ты бредишь что ли?! – Денис ошарашенно уставился на него. – Нахрена?!
Дима не ответил. По его лицу и так всё было ясно.
– Один из убитых по заказу Стаса оказался её…
– Сокол, ты совсем с башкой перестал дружить?! Эта информация не для широкой общественности!!! Я тебе её раскрыл, чтобы ты понимал, с кем мы имеем дело!
– Если бы я знал…
– Погодите! А где теперь Лера? – спросил Вова.
– Уехала… Мы поскандалили, она оделась и ушла.
– И ты её отпустил? В ночь?! – Арчи пальцами изобразил взрыв у виска. – Зачем?!
– Ты думаешь, я не понимаю?! Она сравнила меня с этим психом!
– Да и плевать! Где ты теперь будешь искать её?
– Не знаю… – Дима запрокинул голову и бессмысленно упёрся взглядом в потолок.
– Поздравляю. Ты отхватил женщину, которая в любой непонятной ситуации валит в закат в одиночестве.
Сокол медленно перевёл на Дениса ненавидящий взгляд и молча вышел из зала.
– Что? Я разве не прав?
Вова пожал плечами и пошёл следом за Димой:
– Прав. Но меньшим мудаком тебя это не сделает.
Денис посмотрел на Арчи. Тот покачал головой и тоже вышел.
– Да ладно вам! – Морок догнал парней. – Пойдём к Ане и найдём Леру через пеленгатор. Или пробьём операции по её карте. Наверняка она вчера сняла номер в каком-нибудь отеле.
– Я уже просил. Телефон выключен. Операций не было.
– Ну… А она что-то говорила перед уходом?
– Что позвонит… Но я не верю… – Дима рухнул на лавку в раздевалке, опустил голову и сложил ладони в замок на шее. Всё тело горело после неумеренных нагрузок.
Денис присел рядом и похлопал его по спине:
– Позвонит. Диман, она принеслась к тебе из испанской глубинки меньше, чем за сутки. Она. Тебе. Позвонит. Ну… Она вот такая. Ей нужно переваривать горе в одиночестве. Дай ей пару дней.
– Дэн прав, – согласился Арчи. – Вы с ней, как гром и молния. Никуда она от тебя уже не денется. Вернётся, и в субботу на свадьбе будете с ней затмевать жениха с невестой.
– И я даже не обижусь на это, – хмыкнул Морок.
* * *
Самолёт плавно оторвался от земли, и Лера сделала глубокий вдох, чтобы сдержать очередной поток слёз. Но они без спроса наполнили её глаза и потекли по щекам, превращая видневшуюся в иллюминаторе отдалявшуюся Москву в разноцветное весеннее месиво. Она перевела взгляд вверх, к прозрачным облакам. “Рад… Если бы ты знал…”
Глава 26
Один день до падения “Феникса”
Лера открыла глаза и уже по привычке сонно протянула руку назад, к Соколу. Но в кровати кроме неё никого не было. Несколько мгновений ушло на то, чтобы осознать, где она находилась и почему такой тяжелой была её голова.
Накануне она прилетела в Прагу, но сразу не нашла в себе смелости добраться до кладбища. От одной лишь мысли Леру скручивало в болезненный узел. Она сняла номер в отеле, купила бутылку виски и медленно напивалась, сидя на полу комнаты и раз за разом прокручивая в голове все самые яркие и болезненные воспоминания о прошлой жизни. Начиная с первого дня работы в “СтандартТехноСтрое”.
Если бы у неё была возможность отправить себе, молодой и самоуверенной, сообщение в прошлое, Лера написала бы только одно слово: “Беги!”. Каждый раз, когда она думала, что вот теперь-то точно станет счастлива, жизнь тащила её за ноги на дно болота, заливая горло и лёгкие зелёной тиной.
Теперь же, глядя на всё происходившее с ней, Лера настолько явно видела мотивы окружавших её людей, что удивляться практически не оставалось сил. А ещё она наконец-то нашла в памяти точку невозврата. Когда всё окончательно полетело к чёрту.
Тот промозглый конец ноября, когда они все были безжалостно раздавлены депрессией и методично напивались в “Уайт Харт”. Виталик уже тогда был не в себе. Но ни Лера, ни Радос не позволили своей гордости переступить через его резкие слова и протянуть ему руку.
– Ты была бы идеальной парой для нашего Стасика.
Она громко рассмеялась в темноте над словами Виталика. Хотя в тот вечер её сердце расползалось на нитки, словно гнилая тряпка.
– Хорошо, что ты всего этого не застал. Ты, кажется, единственный, кто не струсил и пошёл до чёртового конца.