Их последняя ночь с Радосом.
– Тебе было больно?
– Мне всё время больно.
Ведь именно тогда они с Радом могли быть вместе. Но она испугалась. Предложила ему сначала заняться желудком. И он не стал бороться.
– Мы все получили то, что заслужили.
– Ты был чертовски прав, Рад… Лучше не сказать…
Потом в её памяти всплыла любимая фраза Стаса:
– Для моего молчания всегда есть повод.
– Да! О, чёрт возьми, да!!! Тысячу раз – да, милый! Для твоего молчания было пятьсот миллионов поводов! И ещё пара десятков несчастных, чьими жизнями ты крутил, как хотел!
Лера была уверена, что лицо Стаса было отпечатано на её подкорке. Но с удивлением поняла, что в её сознании он уже сейчас покрылся какой-то мутной дымкой… Допив виски и перебрав всех своих живых и мёртвых врагов и друзей, Лера прямо в одежде забралась на кровать и уснула.
* * *
Утро выдалось солнечным. Как в день похорон.
“Нет смысла прятаться… Я должна тебе всё рассказать”.
Лера сходила в душ, привела себя в божеский вид и на ресепшне заказала такси до кладбища. Голова была всё такой же мутной. Она зашла в бар и попросила двойную порцию виски со льдом. Сделав несколько больших глотков, Лера расплатилась и вышла на улицу к такси.
Кладбище было старым и очень живописным. Фамильные склепы с массивными цепями и резными дверьми, высокие чёрные и белые каменные надгробия с весенними цветами, плачущие мраморные ангелы, безмолвные печальные рыцари.
Лера чувствовала пугающее успокоение, медленно шагая по аккуратным тропинкам. На деревьях грустно щебетали одинокие птицы. По земле сновали серьёзные белки. Она начала плакать, как только заметила вдалеке чёрное с зеленоватыми прожилками мраморное квадратное надгробие:
Rados Agejev
1985 – 2022
– Здравствуй… – Лера обошла могилу и села сзади на траву, прислонившись спиной и затылком к нагретому солнцем камню, лишь бы не видеть проклятую надпись. Слёзы окончательно ослепили её, и она сжала мокрые ресницы. – Я так скучаю…
– И я по тебе…
Лера распахнула глаза: Радос стоял перед ней. Здоровый. Без шрамов. Без чёрной повязки. Точно такой, каким она увидела его впервые восемь лет назад.
– Рад?.. Ты?..
– Всё так же мёртв.
Лера застонала:
– Стас заплатил за твою смерть. Он убил тебя! Это не был несчастный случай.
– Печально…
– И всё? Это всё, что ты можешь сказать?! “Печально”?! Он отнял у нас жизнь!
– Jo, zlato.45
– Мы… Всё могло быть! Всё могло случиться! – она срывалась на хрип, давясь слезами. – Мы могли быть счастливы вдвоём!
– Могли, но не стали. Я мёртв. И с этим ничего не сделаешь.
Лера отчаянно замотала головой. Её волосы разметались по плечам и надгробию:
– Рад…
– Что?
– Он тоже мёртв.
Радос мягко улыбнулся:
– Уверена?
– Ну… Мне сказали, что да.
– Значит, мы с ним скоро встретимся.
Его белая рубашка с закатанными до локтя рукавами еле заметно колыхалась от лёгкого ветра.
– Мой малыш тоже мёртв…
– С ним всё хорошо. Он там… – Радос посмотрел наверх. – И тот… первый… Тоже.
Лера зажала рот руками и повалилась на траву.
– Они оба… Им там хорошо и светло.
– Рад… Я, кажется, всех потеряла. Я так устала…
– Всё наладится.
Лера протянула к нему руку:
– Забери меня к себе.
Радос присел рядом и нежно провёл ладонью по её волосам:
– С ума сошла?
– Нет. Наверное. Не знаю.
– Сколько ты выпила?
– Двойную порцию.
– А накануне?
– Бутылку.
– Глупышка.
Лера так явственно ощущала на себе его тёплую ладонь, что её сердце начало сбиваться с ритма.
– Я больше не могу… Он достал меня даже из могилы!!! Его призрак будет вечно меня преследовать!
– Не будет. Я не дам ему.
– Пожалуйста…
– Посмотри на меня.
Лера села и одёрнула сбившуюся рубашку. Она попыталась вытереть слёзы, но потерпела поражение. Радос смотрел на неё тепло и спокойно:
– Что ты тут делаешь?
– Говорю с тобой.
– Тебе что, больше не с кем?
– Я хочу с тобой… К тебе…
– Лера, я мёртв! И не сделаю тебя счастливой уже никогда! Хотел бы… Но, увы. Отпусти меня.
– Я…
– Ты сидишь тут и с похмелья говоришь с одним мертвецом о другом мертвеце. Самой не смешно? Вытри слёзы. Включи телефон. И позвони ему. Там, в этой чёртовой Москве, он. Живой! Настоящий. Мечется и терзает себя, пока ты тут торчишь на кладбище, цепляясь за своё прошлое.