- Пора.
Она неторопливо снимает с шеи один из пучков трав, аккуратно раскладывает его перед собой.
- После того, как съешь, у тебя будет всего пятнадцать минут чтобы войти в лабиринт и отыскать выход. Я буду тебя с противоядием на той стороне. Да...
- Да хранит нас Арашу, - Заканчивает Искра то, что так и не давалось ей самой. - Увидимся на той стороне, сестра!
Кап-кап! Прислушиваясь к удаляющимся брызгам воды из-под чужих лап, серебристая видит лишь размытые блики теней и света - все, что ей осталось от утраченного в темноте подземелий зрения. За спиной поговаривают, что она так и не смирилась с утратой, слегонца двинувшись умом на этой почве - как еще объяснить странности этой молчаливой волчицы? Немного кто может выдержать незрячий взгляд без внутренней дрожи. Они все еще боятся того, чего не понимают, ведь это не они видели растерзанных жестокими легионерами тела, не они вдыхали густой смог вулканической пыли, заполнившей все вокруг и думали о конце мира, не они чувствовали на своей шкуре ледяной гнев севера, предпочтя укрыться в своем маленьком идеальном мирке. Самка не могла винить в этом подземных волков - она была не лучше.
Шаги вдалеке окончательно стихают. Совсем скоро сестре придется преодолевать затопленную часть хитросплетенных коридоров вплавь, и главным ее врагом в этом деле будет отнюдь не отсутствие кислорода, а собственное тело, слабеющее и выходящее из-под контроля от интоксикации. Пора двигаться к условленному месту. Но что-то отвлекает внимание ментора от бесстрастных размышлений о нелегком испытании претендентки на пост Мастерицы Ордена.
Поворот головы. Волчица с некоторым любопытством рассматривает отражение в водах грота, особенно - блёклые, почти белесые радужки глаз с застывшим в них пугающем выражением спокойствия. В этом дивном подземном мире, искусственном, как свет сияющих кристаллов, нет зла, которое она могла бы увидеть. Но этого было мало, и младшая дочь Ареса предпочла не видеть его наверняка. Вслед за этим притихла и память о том, что было и чего уже не будет в этой жизни. Какая-то важная часть ее забылась мертвым сном, убаюканная размеренной жизнью и иным течением времени, и оказалось - именно это и нужно было, чтобы наконец обрести гармонию с миром. Не вижу зла. Не слышу зла. Не думаю о зле.
Но вместе с тем и не было здесь его извечной противоположности. Там, где родные сестры без колебаний отправляют друг друга на смерть, не может быть ничего подлинно теплого и светлого. Живого.
Не сразу, но какое-то смутное несоответствие в ситуации все таки доходит до нее прокатившейся по телу волной липкого страха. Ослепшая травница Ордена просто физически не могла видеть свое отражение.
***
- ...!
Перед глазами пестрили разноцветные пятна, как при недостатке кислорода, когда надолго задерживаешь дыхание. Волчица замотала головой, жадно хватая воздух. Ее знатно трясло, не то от пробравшегося под теплую шкуру холода, не то от накатывающей дурноты. Потоки воды стекали по морде и груди вниз, дробя отражение воды волнообразной рябью и превращая его слабую улыбку в карикатурный оскал. Очень насмешливый оскал.
- Нет! Этого не было! - Порывисто выкрикнула Дымка в морду своему отражению. - Я не могла стать такой!
Серебристая так хотела знать, какой стала бы ее жизнь, если того эпизода из далекого детства никогда бы не было, и теперь, узнав, отдала бы многое лишь бы забыть это страшное знание, но прекрасно осознавая, что это невозможно. Отныне оно было запечатлено в сознании выжженным клеймом. Не могло существовать единственного верного исхода - альтернатива оказалась едва ли не хуже. Но хуже для кого?
Отражение в воде загадочно улыбалось. Оно и его хозяин знали ответ.
Конец