Она уже расплатилась и собиралась выйти из лавки, когда дверь распахнуласьи в нее вошли две почтенные дамы, по возрасту ровесницы стоящей за прилавком мисс Сноустоун. Китти узнала в одной из них жену главного офицера полиции их города.
-Милли, ты слышала новость! Уже весь город знает! Наша оперная дива найдена утром мертвой у себя дома.
-Рыжеволосая Ребекка. Не может быть! – хозяйка оторвала свой взгляд от пакета, в который заворачивала выпечку.
-Да, да. Она самая. Никто не знает что с ней случилось. Поговаривают, будто она была отравлена или отравилась сама.
-Какой ужас, - мисс Милли взмахнула пухленькими ручками.
-Я сейчас сделаю нам кофе,и вы в подробностях мне расскажете, что же произошло, - защебетала она.
-Ах, наш маленький спокойный городок стал буквально кишеть смертями и убийствами. Неужели бедняжку отравили?
-Вполне может быть, - приглушенно сказала одна из дам. И я и не удивлюсь этому. Всем известно, что эта интригантка соблазнила многих достойных мужей нашего города. Все знают, какие приемы она закатывала в своем салоне. Поговаривают, даже сам мер не устроял перед ее чарами. Я видела по пути сюда его жену, так вот что я вам скажу-она расцвела как шиповник в мае. И готова биться об заклад, многие другие почтенные женщины нашего города воспрянут духом, узнав, что эта рыжая вертихвостка наконец-то оставила в покое их мужей.
Они продолжили обсуждать эту новость, но Китти уже их не слушала. Она выбежала на улицу с горящими щеками. От прекрасного утреннего настроения не осталось и следа.
«Том, бедный Том» - вертелось к нее в голове. Она бежала домой так быстро, что ее накидка развивалась за спиной как крылья.
«Он же был влюблен в эту актрисочку. Конечно, совсем не так, как в Беллу. И вряд ли она отвечала ему взаимностью, но все же потерять и эту девушку после того, что произошло с его невестой, станет для него ударом. И такая загадочная смерть. Неужели ее и правду могла отравить какие-нибудь ревнивая женушка. Жена мера…о нет, она бы точно не смогла этого сделать». Китти еще раз вспомнила свою утреннюю встречу с ней. Да она просто светилась от счастье. Неужто и правду была рада исчезновению соперницы.. А мер? Этот ленивый увалень, который до смерти боялся любого скандала и старался не покидать дома даже при легком ветерке, ссылаясь на то, что это может навредить его здоровью. Разве мог он приударить за молоденькой актрисой, да еще и ездить к ней на ночные свидания. Абсурд. Хотя…
Тут Китти приостановилась. Она вдруг вспомнила как с появлением Де Лисс их местный театр ожил, как мер выделил городские средства на его ремонт, как выписал им отличного режиссера, как теперь выясняется, вовсе не от большой любви к искусству. Выходит, все это правда. Выходит, у них был роман, который длился все эти годы, с тех самых пор, как совсем юнная красавица перебралась в их город.
«Боже мой», - ахнула Китти. –«Так вот кого видел мер там, в подвале. Вовсе не свою жену. Молодую, рыжеволосую, ослепительно красивую…»
Китти вскрикнула. Ее затошнило. Она вдруг осознала, что кто бы и каким способом не убил де Лис на самом деле, по-настоящему виновен другой человек. Она сама. Она погубила ее, молодую, красивую талантливую. Погубила что бы спасти своего полубезумного отца, который прикончил в подвале собственного друга.
«Бедная девушка, бедный мой брат, какой ужас, что же я наделала».
Она мчалась домой, не разбирая дороги. Ей казалось, что какое-то новое зло уже нависло над ней, требуя расплаты за содеянное. Ее интуиция подсказывала, что еще немного и она опоздает. Как будто от этих секунд зависела ее судьба.
Она еле открыла калиточку из-за навалившего снега. И ахнула, заметив у входа свежие следы. Дойдя до крыльца, она увидела, что замок, повешенный ей перед уходом, сорван, и дверь в их дом открыта настежь.
-Том, - закричала она, заходя вовнутрь.
-Том, это ты? Ответь пожалуйста.
Она вошла в гостиную, и первое, что ей бросилось в глаза, была груда щепок, разбросанных по всей комнате. Догадавшись в чем дело, Китти помчалась к подвалу. Так и есть-дверь была выбита. Замок сорван. Рядом валялся топорик, которым Китти обычно разделывала мясо. Охнув, она без сил упала на диван. В подвал бы она не спустилась теперь ни за что на свете.