— Можно твоего тигра погладить?
Рэй взглянул удивленно и насмешливо.
— Надеюсь, я правильно тебя понял.
Какую-то долю секунды Ами смотрела в его глаза — и вдруг резко, мгновенно вспомнила… Вспомнила, какую именно деталь организма, по рассказам подружек, их мужья называют такими вот иносказаниями. Вскрикнув, она закрыла лицо руками. Ну и спросила! Ужас! Какой позор, что он подумает...
— Значит, правильно. Спокойно. Расслабься, Цветочек, от этого не умирают. Гладь. Но осторожно, он кусается.
— К-кусается? — Ами посмотрела в щелочку между пальцами. Нет, он не смеялся. И, кажется… кажется, в самом деле понял ее правильно.
— Как и любой хищник, — Рэй повернулся спиной.
Тигр усмехался, дергая усами. Ами шагнула ближе и протянула дрожащую руку.
Она прикоснулась к татуировке самыми кончиками пальцев. Кожа была горячая, а сам Тигр… не ощущался. То есть не ощущался как-то особенно, если на ощупь. Но почему-то Ами была уверена, что он почувствовал прикосновение. Именно он, не Рэй! То есть Рэй, конечно, тоже, но… Запутавшись в собственных мыслях, Ами провела рукой по широкому тигриному лбу, по пушистым бакенбардам. Тигр дернул ухом.
— Продолжай, ему нравится, — сообщил Рэй, поводя плечом.
И Ами продолжила. После такого откровенного разрешения она осмелела, а гладить тигра… или Рэя… оказалось очень даже приятно. И ей и, очевидно, ему… им? Чудилось, будто тигр мурлыкает на самой грани слышимости… хотя, вроде бы, большие кошки не умеют мурлыкать? А Рэй дышал спокойно, даже расслабленно, только кожа его почему-то становилась горячее, и Ами на всякий случай спросила:
— Все в порядке?
— В полном, — голос звучал хрипло. — Убери пальцы.
Ами испуганно отдернула руку. И только теперь обратила внимание: рыжий цвет словно налился пламенем, и черные полоски на его фоне казались еще чернее. А потом… потом весь тигр стал огненным без всякого «словно». На спине Рэя Брандера, там, где еще несколько минут назад она любовалась довольной тигриной мордой, плясали крохотные язычки огня. Тигр скалился и горел. А Рэй стоял спокойно, будто ничего особенного не происходит.
— Тебя не обжигает? — не выдержала Ами. И тут же сама ответила: — Конечно же, нет, о чем я. Красиво. Очень. Тебе не жаль, что не видишь?
— Я знаю, как это выглядит. Всю жизнь любуюсь, — Рэй обернулся, на ладони зажегся огонек и в считанные мгновения вырос в пылающий шар.
Ами сглотнула и быстро сказала:
— Бензобак рядом.
— Все под контролем. Всегда. Иначе я сжигал бы и кровать под собой, и одежду на себе.
— И вообще сжег бы себя еще в колыбели, — понимающе кивнула Ами.
— Точно, — шар погас, Рэй отвернулся и полез за майкой. Тигр на спине стал прежним, рыже-черным. Ами, вздохнув, скользнула в кресло пилота. Темнело, пора было и вправду лететь.
И все-таки жаль, что этот день закончился.
ГЛАВА 8. Катастрофы и сюрпризы
Утро началось неприятно. Куда хуже, чем закончился вечер. Вечером — вернее, уже ночью — Рэй проводил ее до коттеджа и вместо «до свидания» или «спокойной ночи» сказал: «Отлично полетали. Как-нибудь повторим». И она заснула, счастливо улыбаясь.
А разбудил раздражающе настойчивый стук в дверь. С трудом оторвав голову от подушки, Ами посмотрела на часы. Вчерашняя авантюра не прошла бесследно: все-таки она сильно устала и теперь с радостью поспала бы до обеда. А потом взяла бы двойную порцию, потому что съеденного перед сном салатика — а больше в холодильнике ничего не нашлось — было мало. Но увы. Стук не унимался, и пришлось встать. Накинуть халат и плестись открывать, мысленно перебирая все те ругательства, которых приличной девице знать не пристало.
Если бы за дверью оказался Рэй, она бы его, пожалуй, простила. Но нет — там стояла, нацепив на тощее лицо крайне взволнованное выражение, госпожа Карье.
— Что-то случилось? — с трудом подавив зевок, поинтересовалась Ами.
— Ты еще спрашиваешь! — та всплеснула руками и ненавязчиво потеснила Ами внутрь. — Деточка, случилась катастрофа!
Катастрофой у нее могло оказаться что угодно, от чихнувшей болонки Мими до испорченного каплей вина платья. Правда, для жалоб имелись подруги ее же возраста, но мало ли — вдруг как раз сейчас никого из этих почтенных матрон не оказалось рядом? Ами по опыту знала: проще смириться, выслушать и покивать, изображая сочувствие, чем объяснять, что иногда визиты случаются крайне не вовремя.