На «Алмазном берегу» Рэй сменил столичный костюм на майку и потертые драные шорты, от этого ультрасовременного веяния у почтенных господ должны были вставать дыбом волосы и дергаться глаза. Но у Брандера ничего не дергалось. Он в таком виде болтался по пляжам, барам и кинозалам вот уже пятый день. И явно отчаянно скучал. А Ами разбирало любопытство — что он вообще забыл на курорте?! Охрана здесь своя, да и не так себя ведут охранники на работе.
— Вот ты где, — сказал Брандер, загораживая дверь. — Я мог бы долго вещать что-нибудь о ваших достоинствах, косах и глазах, милая Камелия. Но мне лень. Птичка на взлетке — твоя?
Если что и могло вырвать Ами из ступора и отвлечь от разливающегося по лицу и ушам смущающего жара — Рэй с этим угадал. Ами прищурилась и ответила вопросом на вопрос:
— Какая именно птичка? Их там три, не считая спасателей.
— Но настолько красная и настолько дорогая — одна, — ухмыльнулся Брандер.
Почему-то Ами тоже захотелось ухмыльнуться.
— Тогда — моя.
— Хочу арендовать. Цена не имеет значения.
ГЛАВА 2. Не все, что покупается — продается
«В воздухе отчетливо запахло приключением», — так, наверное, написали бы в романе. Ами сказала бы проще — ей настолько надоело «наслаждаться отдыхом», что перспектива изображать из себя воздушного извозчика для скандального и загадочного Рэя Брандера привела почти в восторг. И плевать, что дочери преуспевающего банкира такое не пристало, да и вообще — предосудительно.
Вот только стоило уточнить, правильно ли она поняла… или правильно ли поймет ее Брандер.
— Кто за штурвалом?
— Я.
— То есть ты хочешь машину без пилота? Нет, прости. Не сдается.
Брандер прищурился, смерил с ног до головы задумчивым, пронизывающим взглядом, сжал челюсти и ушел, громко хлопнув дверью.
Приключение окончилось, не начавшись.
А может, и нет. Если Брандеру не просто полетать захотелось, а нужно куда-то выбраться с острова, другой «птички» он не раздобудет. По крайней мере, пока шторм не кончится, а шторма здесь непредсказуемые — может, к вечеру установится штиль, а может, еще пару недель будет бушевать. Перекупить те самые две оставшиеся — не получится. Одна сегодня улетает — у Тумса отпуск закончился. Вторая вообще не на ходу: модели три четверти века, раритетный «Сокол» привезли сюда в грузовом трюме и отсюда увезут так же. Развлечение публики — аукцион антикварной техники. Торги будут, если Ами верно помнила дату, через неделю, а пока желающие вовсю фотографировались на фоне.
А служебные… Есть утвержденный график полетов, никто не станет его нарушать. Люди здесь держатся за место и боятся потерять работу. Никакое «цена не имеет значения» этого не перебьет.
«А он нахал и хам, — мелькнула запоздавшая мысль. — Так говорить с девушкой...» Ами фыркнула, надела босоножки и вышла вслед за Брандером.
Как она и предполагала, тот направлялся к летному полю. Поджарая фигура, широкие плечи. Брандер был высок, но нескладным при этом не выглядел, двигался быстро, но мягко, с удивительной, почти кошачьей, грацией. Смотреть на него всегда было приятно, и Ами смотрела. Сейчас он спешил больше обычного. То и дело переходил с быстрого шага на бег. Срезал углы, прыгая горным козлом по камням — видимо, извилистая тропинка (наверняка разработанная лучшими ландшафтными дизайнерами планеты!) вызывала в нем отнюдь не желание любоваться красотами. Ами замедлила шаг: пусть к ее приходу переговорит со всеми, кого найдет, и окончательно уяснит, что вариантов у него нет. В идеале — успеет решить, обращаться ли к ней снова. В таком случае — лучше ему будет начать с извинений! Хотя… ладно уж. Приторной вежливостью потенциальных женихов Ами и так сыта по горло, а деловые отношения предполагают другую манеру общения.
Ну вот, вспомни дьявола, он и появится! Из-за раскидистой магнолии навстречу Ами вывернул Тиал Беррингер — как всегда, весь в белом от ботинок до широкополой шляпы, даже ради солнечных ванн и удушающей жары не сменил костюм на пляжную рубашку и шорты.
Сняв шляпу, галантно приложился к ручке:
— Дорогая Амели, счастлив пожелать доброго утра! Так и знал, что встречу вас где-нибудь здесь.
— Вы каждый раз так говорите, — заметила Ами. — Что позволяет сделать единственный вывод: вы успели изучить мои привычки.