Прилетела Ами часа через четыре — на последних каплях топлива, счастливая и довольная. Ни Тумса, ни Брандера на поле, разумеется, уже не было, зато вернувшиеся с утренней смены спасатели расположились под крылом ближней машины с термосами и бутербродами, и она спросила:
— Ну что, нашелся желающий покатать шикарного господина Брандера на все его деньги?
Парни дружно рассмеялись, лишь вечно хмурый Лайон буркнул:
— Задрал он своим «плачу за все». Так и свербит в директорат настучать о попытке подкупа.
— Не поможет, — посочувствовала Ами. И, не удержавшись, дала волю любопытству: — Чего он хочет вообще? Куда лететь, почему так срочно? Сказал, нет?
— Нам — нет. Господину Тумсу вроде что-то объяснял, но тот торопился вернуться на материк, Брандера с собой не взял, видно, было не по пути.
Ами благодарно кивнула: информация, несмотря на скудость, давала много пищи для размышлений. Не на материк — значит, проблемы с бизнесом и прочие причины внезапно прервать отпуск отпадают. По-видимому, Брандера интересует что-то здесь же, на прилегающем к Алмазному берегу архипелаге. Экстремальные развлечения? Но тогда к чему эта срочность? Дождаться конца шторма или вызвать машину с материка — чего проще.
— Ладно, посмотрим, что он станет делать дальше, — пробормотала Ами.
Смотреть она предпочитала если не из первого ряда, то хотя бы из партера, а потому решила пообедать в «Таустере» — этот фешенебельный ресторан и Рэй Брандер подходили друг другу как нельзя лучше. Ами ехидно улыбнулась: пожалуй, вернее было бы сказать, что подходят друг другу «Таустер» с его белой лепниной, искристым снежным мрамором и мебелью, инкрустированной желтоватой слоновой костью, и Тиал Беррингер с его белыми туфлями и костюмами. А Брандеру просто нравится бывать в таких местах, чтобы лишний раз эпатировать публику. Ну, если слухи не слишком привирают...
Но дойти до «Таустера» она не успела: Брандер попался на глаза раньше. В этой части парка, темной и лесистой, выращенной искусственно, наверняка для любителей спрятаться от слишком яркого солнца, редко когда можно было наткнуться на отдыхающих, зато всегда царили прохлада и тишина. Сейчас же ни о какой тишине речи не шло, потому что Брандер орал. Ами пошла медленней, стараясь не привлечь к себе внимание раньше времени.
— Я тебе голову откручу и сожру на завтрак! Какого дьявола не связался со мной в час?
Брандер мерил тропинку размашистыми шагами, туда-обратно и снова туда-обратно.
— Мне плевать! Нет, я не желаю знать, зачем и как. Сказал — мне плевать! Высылай самолет. Срочно! Ты двинулся? К какому еще утру? Сейчас!
Ами прикусила костяшки пальцев и тихо попятилась. Интересно. Оч-чень интересно! Она явно увидела и услышала то, что никак не предназначалось для чужих глаз и ушей. Связь… Мгновенная, не привязанная к проводам связь…
Как и положено на дорогом курорте, здесь телефоны стояли в каждом номере или коттедже, и не требовалось идти на переговорный пункт и уж тем более ждать невесть сколько, пока тебя соединят с абонентом. И все же телефон — он и есть телефон. Требует прокладки линий, привязан к месту… а еще его можно прослушать. Папа с раннего детства ей вдалбливал: по телефону — ничего важного!
Альтернативой могли стать телепаты. Редкий и ценный талант, за обладателей которого шла нешуточная борьба. Насколько знала Ами, на отца работал всего один. И он точно не сумеет связаться с кем-то, кто находится дальше соседней комнаты!
Выводы? Или на Брандера работает сильный, невероятно сильный и умелый телепат… или это какой-то другой дар. Ведь встречаются самые невероятные, почему не быть и такому — без всякого телефона поговорить с человеком, находящимся от тебя за сотни миль?
Однако не ценит Брандер своих людей. Требовать невозможного, да еще в таком тоне — в то время как человека с такими способностями оторвет с руками любой из конкурентов?
— Ты вчера напился, что ли? — голос Брандера вдруг потяжелел, теперь вместо воплей слышалось что-то вроде угрожающего рычания. — Засунь его в задницу! Мне нужен самолет, а не дебильный ас за штурвалом! Запихивай в кабину любого! Нет, к полуночи! Все. Вали проспись.