Ами закатила глаза. «Дебильный ас за штурвалом»? Ну-ну.
Брандер замер, напряженный, словно готовый в любой момент сорваться с места, не то пешком по скалам, не то вплавь через океан. И вдруг спросил, не повышая голос:
— Налеталась, птичка?
ГЛАВА 3. Отсутствующие добродетели и склонность к авантюрам
Момент был пугающий. То есть, по-хорошему, следовало перепугаться — никто не любит ненужных свидетелей. Но отчего-то Ами вместо испуга испытала скорее… жалость? Сочувствие?
— Что ты любишь? — спросила, подойдя ближе.
— Стрелять в идиотов, — Брандер сунул руки в карманы и вроде бы немного расслабился. — Мясо, деньги, секс, скорость, оружие, ураганы, виски, тишину, понедельники, пентхаусы, часы от Берк-и-Райс, скутеры, танго. Еще?
— Неожиданно, — призналась слегка ошеломленная этим перечислением Ами. — А что ты ответишь, если после одного танго у тебя спросят: «Натанцевался?»
— Пошлю, — усмехнулся Брандер. — Но с такими вопросами ко мне не лезут.
— Завидую. А я девушка, мне не пристало... посылать. Я люблю летать, Рэй. И люблю еще летать. И еще люблю небо.
— И снова любишь летать, я понял.
— Да.
— Тогда береги хвост и крылья, девушка. Вечером обещают шторм. Не только на море.
Больше Брандер не задерживался. Ушел прямиком в парк — что он там забыл, спрашивается? Может, еще один сеанс связи, а может, ему просто не стоялось и не сиделось на месте.
Ами кивнула: то-то с утра такая духота. Ладно, всегда можно не улетать далеко, а побаловаться над пляжем. Чего уж там, она тоже любила эпатировать публику. Иногда. И только находясь за штурвалом Крошки.
Идти в «Таустер» теперь смысла не было — разве что встретить лишний раз Беррингера, чего вовсе не хотелось. И так, скорей всего, придется принять приглашение на вечер— раз уж шторм. А приключение с Брандером, очевидно, сорвалось окончательно — теперь точно будет дожидаться своего самолета. Жаль.
Пообедала Ами в небольшом фолк-ресторане на краю парка. Кроме нее, там сидел всего один посетитель — господин Эльт. Где-то Ами читала, что весной именно он получил Ниельскую литературную премию. Только писал этот автор интеллектуальных шедевров так скучно и уныло, что Ами не смогла до конца осилить ни одной книги. Да и в жизни господин Эльт не отличался ни приятными манерами, ни общительностью. Сидел хмурый, завесившись длинными, ниже плеч, волосами с проседью, и даже самый нежный десерт ел с таким видом, будто его обрекли на ужасные мучения. Зато никогда не приставал с вопросами, не пытался подсесть поближе или передать привет отцу. Право же, в мужчинах, которые совершенно точно не годятся тебе в женихи, есть своя прелесть. По крайней мере, ни ему, ни ей не нужно изображать заинтересованность.
Пока Ами гуляла и обедала, Джей, ее механик, осмотрел Крошку, заправил и подготовил к вылету. И, конечно же, едва появилась на поле, тут же предупредил о прогнозе.
— Уже знаю, — кивнула она. — Я недолго полетаю. Здесь, над пляжем.
— Поверь, не стоит, — возразил Джей. — Прогноз неточный по времени. Сама знаешь, как бывает в этих широтах.
— Знаю, — неохотно согласилась Ами. — Ладно, буду паинькой, пойду гулять.
Вот только гулять не хотелось. Сейчас, когда морские развлечения оказались недоступны, вряд ли повезет остаться в стороне от назойливого внимания мужчин и ревнивых взглядов женщин. Даже в коттедже не закроешься — с соседями ей не слишком повезло. Госпожа Карье, давняя знакомая отца, по-видимому, вообразила себя ее дуэньей: вечно совалась проверить, чем занята «дорогая девочка», донимала вопросами, критиковала «бесстыдные» шорты, слишком тонкие блузки и сворачивала разговор на «достойных молодых людей». Вполне может быть, кстати, что именно отец и попросил проследить.
Ами расстелила в тени под крылом покрывало и улеглась. Здесь, по крайней мере, она будет избавлена от ненужного внимания.
Вспомнилась короткая встреча с Брандером. «Стрелять в идиотов», вот как? Подобная откровенность цепляла. Что еще он назвал? Секс, деньги, оружие, виски, ураганы? Прямо-таки хрестоматийный набор «плохого мальчика». Приличная девушка — то есть такая, какой мечтает видеть ее отец — от такого попросту шарахаться должна.