Ами пожала плечами, стараясь не выдать обиду: ей, выходит, даже надеяться нельзя на его заинтересованность? Откровенность, конечно, всегда хороша, но конкретно в этом вопросе лучше бы… ну, пусть хотя бы неопределенность. Или ответить прямотой на прямоту и в лоб спросить, какие девушки его интересуют и почему не интересует она?
Возможно, как-нибудь потом стоит так и сделать. Но сейчас точно не время.
А еще задело пренебрежительное «месье». Историей в последние десятилетия интересовались все кому не лень, но отец… Ами подозревала, что его слишком шумное, слишком напоказ увлечение собственной генеалогией, родословное древо, которое он возводил к какому-то французскому то ли писателю, то ли авантюристу — были ответом на мамину любимую археологию. Она знала, что отца многие за глаза называют «месье». Но все-таки невежливо делать так в разговоре с его дочерью! Хотя чего еще ждать от Рэя Брандера?
— Тебе решать, что перевесит — твой интерес здесь, — ткнула Ами в точку назначения, — или вероятные проблемы с моим отцом.
— Уже решил, — Брандер смял свой листок и сунул обратно в карман. — Ты не задаешь вопросов, мы летим туда и обратно и пытаемся не попасть в этот дурацкий шторм. Если я пойму, что слетали не зря, готов удовлетворить твой теоретический интерес, хотя бы частично. Да или нет?
— Сначала встречные условия. Если примешь, то да. В полете сидишь тихо, не дергаешься, не орешь под руку. Не пытаешься схватиться за штурвал, даже если тебе покажется, что я не справляюсь. Если увидишь что-нибудь странное — ты этого не видел.
— Какие-то придурковатые тебе попадались пассажиры, — хмыкнул Брандер. — Не знаю, как ты летаешь, но, говорят, отлично. Самое время проверить. Дай мне пятнадцать минут. Надо кое-что взять.
— Хорошо. — Ами свернула карту и убрала в планшет. — Джей, хэй, где ты там! Прогреваем мотор!
ГЛАВА 4. Настоящий Рэй Брандер, приятно познакомиться
Джей, конечно, пытался отговорить. Грозил сначала прогнозом, потом — отцовским недовольством. Причем очень скоро стало ясно, что Брандер в кабине Крошки пугает его даже больше предсказанного синоптиками шквала. Ами, в общем-то, и не сомневалась, что в должностные инструкции механика входит докладывать господину Атталю о происходящем с дочерью. Но окончательно в этом убедиться оказалось обидно. Джей знал о ней больше любого другого — о ее мечтах, сожалениях, даже некоторых тайных планах.
К счастью, во всем, что касалось полетов, распоряжения Ами были в приоритете, и, хоть и ворча, с машиной Джей помог. А там и Брандер явился.
Его «кое-что» оказалось битком набитой черной спортивной сумкой, да и сам он, судя по виду, собирался не на развлекательную прогулку. Тяжелые ботинки, джинсы, майка, кожаная куртка через плечо и очень грозный вид. То ли от этого вида и крайне устрашающего взгляда, то ли еще отчего Джей совсем уж разнервничался и позволил себе явное превышение полномочий — прямо и во весь голос спросил:
— Госпожа Ами, вы уверены, что не погубите свою репутацию, отправляясь в полет с ЭТИМ господином?
— Заглохни по-хорошему, — очень мягко сказал Рэй. — Приказ слышал? Работу сделал? Взял свой ящик в зубы и умотал отсюда, пока я добрый.
— За свою репутацию отвечаю я, — отрезала Ами. — Не ты.
Запрыгнула в кабину и уже оттуда крикнула:
— Канистру запасную закинул?
— Две, — недовольно ответил Джей.
— Пристегнись, — скомандовала она усевшемуся рядом Брандеру. Дождалась, пока тот щелкнет ремнем безопасности, и кивнула сама себе: — Поехали.
Короткий разгон — и заросшее травой поле прыгнуло вниз, уменьшилось, превратившись в тусклую заплатку на ярком фоне рукотворного парка. Еще пара минут, и земля под крыльями сменилась морем. Ами установила курс и тут только обратила внимание на Рэя. Тот до сих пор сидел молча, но вряд ли боялся помешать, скорее просто не хотел болтать, и лишь теперь вдруг протянул с явным отвращением:
— А-м-и-и-и. Сопли в квадрате. Камелия — воротит. Амели — убиться и не жить. Цветочком, что ли, называть? Хотя бы забавно. — Он, кажется, и не ждал ответа, просто размышлял. С другой стороны, если не хотел, чтобы она слышала и отвечала — не думал бы вслух. Стрекот мотора, конечно, немного мешает разговору, но все-таки не заглушает слова.