– А зачем он вам? Ну, если вы посвятите меня в некоторые детали…
– Видите ли, - снова встрял Уимзи, - нам необходимо доподлинно знать, был это Линдхерст или нет. Моя кузина так ужасно расстроена, да и эта девушка, Эвелин, тоже. Сильвия совсем голову потеряла. Только представьте - она набросилась на беднягу Линдхерста с револьвером! Слава богу, стрелок из нее никудышный. Пуля пролетела у него над плечом и попала в вазу - а ваза-то старинная, стоит целые тысячи, - так она разлетелась на мелкие кусочки. В таком состоянии Сильвия совсем не отвечает за свои поступки. Вот мы и решили: Линхерста ведь проследили только до этого квартала, так что если вы дадите нам убедительные доказательства того, что это был не он, может быть, Сильвия успокоится и убийства не произойдет, понимаете? Поставьте себя на мое место: если даже суд признает, что она убила его в состоянии аффекта, все равно крайне неприятно, когда твоя кузина сидит в Бродмуре: старшая кузина, и вообще милейшая женщина - это если ее не волновать.
Выражение лица миссис Форрест немного смягчилось, на губах появилась легкая улыбка.
– Я понимаю вас, мистер Темплтон, - сказала она, - и назову вам имя моего друга, если вы обещаете хранить его в тайне.
– Конечно-конечно, - заверил ее Уимзи. - Боже, как великодушно с вашей стороны!
– Только поклянитесь, что вы не шпионите за мной по поручению моего мужа, - внезапно выпалила она. - Я пытаюсь развестись с ним. Откуда мне знать: вдруг это ловушка?
– Мадам, - с нажимом произнес Паркер, - я клянусь честью джентльмена, что не имею ни малейшего отношения к вашему мужу. До сегодняшнего дня я о нем слыхом не слыхивал.
Миссис Форрест покачала головой:
– Собственно, я и не думаю, что его имя вам чем-нибудь поможет. Если вы его спросите, был ли он здесь в тот вечер, он ответит «нет», так ведь? А если вас послал мой муж, то у вас и так уже есть все доказательства. Однако я могу вас заверить, мистер Темплтон, что ничего не знаю о вашем друге, мистере Линдхерсте…
– Майоре Линдхерсте, - с печальной миной поправил ее Уимзи.
– И если миссис Линдхерст не будет удовлетворена и захочет прийти повидаться со мной, я приложу все усилия, чтобы убедить ее в этом. Такой вариант вас устроит?
– Большое спасибо, - сказал Уимзи. - Думаю, вы сделали все, что могли. Вы простите мне мою резкость, не так ли? Я… видите ли, я итак довольно нервный, а тут еще такие обстоятельства! Приятного вам вечера. Все в порядке, инспектор, пойдемте. Я вам крайне признателен. Прошу, не провожайте нас.
Разболтанной походкой он направился к дверям, Паркер же, сохраняя полицейскую выправку, двинулся следом. Как только дверь за ними захлопнулась, Уимзи схватил его за руку и потащил к лифту.
– Думал, мы никогда оттуда не выберемся, - пробормотал он. - Теперь скажите, как нам попасть на задний двор?
– А зачем вам вдруг понадобилось на задний двор? - спросил Паркер. - И вообще, нечего волочь меня вот так. Я вовсе не обязан брать вас с собой, когда работаю, но если уж увязались следом, так хотя бы держите язык за зубами.
– Правда ваша, - жизнерадостным тоном отвечал Уимзи, - только давайте все-таки проникнем на задний двор, а там уж можете оскорблять меня, как вам вздумается. Кажется, нам сюда, за угол. Давайте живее и смотрите, не ударьтесь о мусорный бак. Раз, два, три, четыре - вот оно! Посмотрите, никто не идет?
Найдя среди окон то, которое принадлежало квартире Миссис Форрест, Уимзи обхватил руками водосточную трубу и стал карабкаться по ней с проворством опытного грабителя. Футах в пятнадцати от земли он замер, протянул руку, сделал движение, напоминающее рывок, а потом быстро соскользнул вниз, держа руку на отлете, словно она была стеклянной.
К своему изумлению, Паркер обнаружил, что пальцы Уимзи сжимают бокал на длинной ножке: точь-в-точь такой же, как те, из которых они только что пили виски в гостиной у миссис Форрест.
– Какого черта… - произнес Паркер.
– Шшш! Я же Хоукшоу, детектив - я собираю отпечатки пальцев. Вот идем мы, распеваем, отпечатки собираем - праздник Пасхи на дворе! Вот зачем я забрал у нее бокал. Во второй раз я принес уже другой. Простите меня за эти гимнастические упражнения, но на единственной катушке, которую мне удалось обнаружить, было слишком мало ниток. Когда я поменял бокал, то прокрался в ванную и вывесил его на нитке из окна. Надеюсь, она еще не заходила в ванную. Отряхните пыль с моих брюк, будьте так любезны. Осторожно, не заденьте бокал.
– Да на кой черт вам нужны ее отпечатки?
– Я и не рассчитывал на вашу признательность… Но что, если миссис Форрест - преступница, которую Скотленд-Ярд разыскивает уже целую вечность? Даже если это и не так, неплохо будет сравнить их с отпечатками на бутылке «Басса», если таковые обнаружатся. И вообще, никогда не знаешь, зачем могут понадобиться отпечатки. Весьма полезная вещь в хозяйстве. Ну как, горизонт чист? Поймайте-ка нам такси. Я не могу махать руками, покуда в них бокал. Это будет выглядеть ужасно глупо. Кстати…
– Да?
– Я видел еще кое-что. Когда я в первый раз пошел за виски, то заглянул в ее спальню.
– Ну?
– И что, по-вашему, лежало у нее на туалетном столике?
– Что же?
– Шприц!
– Правда?
– О да, и маленькая невинная коробочка с ампулами, и рецепт с пометкой «Инъекции для миссис Форрест. Один укол при сильных болях». Что вы об этом думаете?
– Я скажу, когда будут готовы результаты вскрытия, - сказал Паркер. На него сообщение друга произвело впечатление. - А рецепт вы с собой не захватили?
– Нет, равно как не проинформировал эту леди о том, кто мы такие на самом деле, и не спросил у нее разрешения на похищение семейного хрусталя. Однако я запомнил адрес аптекаря.
– Серьезно? - восхитился Паркер. - Наконец-то, дружище! В вас начинает просыпаться настоящий детектив.
8 ПО ПОВОДУ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Общество отдано на милость убийцы, которого не терзают угрызения совести, который избавляется от сообщников и не теряет хладнокровия.
Э. Пирсон «Убийство в Сматти-Ноуз»Письмо мисс Александры Катерины Климпсон лорду Питеру Уимзи
«Прекрасный вид»
Нельсон-авеню,
Лихемптон
12 мая 1927 г.
«Мой дражайший лорд Питер! У меня пока что не было возможности раздобыть ВСЮ информацию, которую Вы просили, так как мисс Уиттакер отсутствует уже несколько недель: осматривает птицефермы. Я имею в виду - не с санитарной инспекцией, а с целью приобретения, конечно же (!). Мне кажется, что она действительно собирается заняться разведением птицы вместе с мисс Файндлейтер, хотя что могла мисс Уиттакер найти в этой сентиментальной и, скажем прямо, глупой девушке, я даже представить себе не могу.
… Тем не менее мисс Файндлейтер, по всей видимости, испытывает глубокую «привязанность» (если это можно так назвать) к мисс Уиттакер; а я смею предположить, что ни один человек не устоял бы перед таким нескрываемым восхищением. Должна сказать, что, на мой взгляд, это очень нездорово - помните прелюбопытную книгу Клеменс Дейн на эту тему? - дело в том, что я повидала немало похожих парочек за свою жизнь, проведенную преимущественно в женском обществе. Подобная дружба оказывает - как правило - очень плохое влияние на ту из двоих, у которой характер более слабый; однако пора мне перестать занимать Ваше время своими глупостями!.
Мисс Мергетройд, которая в некотором роде была подругой мисс Доусон, рассказала мне кое-что о ее жизни.
Еще пять лет назад мисс Доусон жила в Уорвикшире со своей компаньонкой, мисс Кларой Уиттакер, внучатой племянницей которой и является Мэри Уиттакер. Эта мисс Клара, судя по всему, была крепким орешком, как сказал бы мой покойный отец. В свое время она считалась слишком «эмансипированной» и даже не совсем добропорядочной (!), так как отклонила немало достойных предложений, коротко (!!) стригла волосы и владела собственным бизнесом - КОНЕЗАВОДОМ!!! Конечно, в наши дни никто не нашел бы в этом ничего предосудительного, однако тогда пожилая леди - или юная леди, каковой она являлась, когда взялась за это революционное дело, - казалась настоящим ПЕРВОПРОХОДЦЕМ.