– Возражать не стану, - отвечал на это Паркер, - замечу только, что в период, когда вышеперечисленные неприятности обрушились на семейство Гоутубед, ваша подозреваемая находилась в Кенте с Верой Файндлейтер, которая ни на минуту не оставляла ее одну.
– Аргумент серьезный, - заметил лорд Уимзи, - но мне есть что ему противопоставить: письмо мисс Климпсон, в котором, помимо кучи разных сплетен, - не стану ими вас утомлять, - содержатся ценные сведения о мисс Уиттакер: на правой руке у нее действительно имеется шрам, в точности соответствующий описанию мистера Григга.
– Да что вы? В таком случае мы можем говорить о связи мисс Уиттакер с делом Тригга. Однако я по-прежнему не согласен с вашей версией о том, что она пытается устранить всех, кто знал что-либо о смерти мисс Доусон. Все-таки это слишком тяжелая задача для девушки. Кстати, если это так, то почему тогда не пострадал доктор Карр? И сестра Филлитер? И сестра Форбс? И прочие медицинские работники? А также все оставшееся население Лихемптона, если говорить глобально?
– Эта мысль уже приходила мне в голову. Думаю, я знаю, в чем причина. До сего момента случай Доусон состоял из двух частей - юридической и медицинской, - то есть мотива и метода, если хотите. Возможность совершить преступление была у двух человек - мисс Уиттакер и сестры Форбс. Однако сиделка ничего не выигрывала от убийства своей пациентки, поэтому мы со спокойной душой можем вычеркнуть ее из списка подозреваемых.
Теперь что касается медицинской части - метода убийства. Должен сказать, что пока у меня нет никаких предположений на этот счет. Я в тупике, Уотсон (сказал он, и его орлиные глаза гневно блеснули из-под полуопущенных век). Но это ненадолго! (вскричал он, вновь ощутив прилив уверенности в себе). Моя Честь (с заглавной буквы) поставлена на карту, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы отыскать этого Дьявола (с заглавной буквы) в человеческом обличье в его логове и пригвоздить его к позорному столбу, даже если это будет стоить мне жизни! (Продолжительные аплодисменты.) Он зарылся подбородком в ворот халата и выдул несколько нот из своего саксофона, своего верного товарища в часы одиноких бдений в туалетной комнате.
Паркер с утомленным видом потянулся за книгой, которую отложил в момент появления Уимзи.
– Скажите, когда закончите, - язвительно произнес он.
– Я еще только начинаю! Метод, как я уже говорил, пока не поддается выявлению - думаю, преступник на это и рассчитывал. Мы с вами не наблюдаем повышения смертности среди докторов и сестер. Значит, в этом смысле наша дамочка чувствует себя в безопасности. Ее слабая сторона - мотив, вот почему она так торопится заткнуть рты всем, кто знал о юридической стороне этого дела.
– Ясно. Кстати, миссис Кроппер уже отплыла обратно в Канаду. Как видите, с ней ничего не случилось.
– Нет, и именно поэтому я уверен, что в Ливерпуле за ней действительно следили. Убивать ее имело смысл только в том случае, если бы она не успела никому рассказать свою историю. Вот почему я решил встретить ее и проводить до Лондона, причем так, чтобы наша компания все время была на виду.
– Да ладно вам, Питер! Даже если мисс Уиттакер и была там - а мы знаем, что это крайне маловероятно, - откуда она могла узнать, что вы говорили о деле Доусон? Она же понятия не имеет, кто вы такой!
– Зато она могла знать, кто такой Мерблес! Объявление, с которого все началось, было подписано его именем, если помните.
– В таком случае, почему она не покушалась на Мерблеса? Или на вас?
– Мерблес - стреляный воробей. На него не так-то просто покуситься. Он не принимает клиентов женского пола, не отвечает на приглашения и никогда не выходит из дому без сопровождения.
– Не знал, что он так серьезно к этому отнесся.
– О да! Мерблес достаточно стар, чтобы высоко ценить собственную жизнь. Что касается меня - вы не заметили сходства между историей мистера Тригга и моим собственным небольшим приключением, если его можно так назвать, на Южной Одли-стрит?
– Вы имеете в виду миссис Форрест?
– Совершенно верно. Неожиданное приглашение. Выпивка. Попытка любой ценой заставить меня остаться на ночь. Я совершенно уверен, Чарльз, что в том сахаре содержалось некое вещество, которое не должно было в нем содержаться - смотрите Свод законов о здравоохранении, Фальсификация продуктов питания, разное.
– Вы считаете, что миссис Форрест - ее сообщница?
– Именно так. Я не знаю, какую цель она преследовала - возможно, всего лишь деньги. Однако я уверен, что между ними есть связь: отчасти из-за пятифунтового билета, найденного у Берты Гоутубед, отчасти из-за того, что вся история миссис Форрест - очевидная ложь. У этой женщины никогда не было любовника - о муже я и не говорю. Подлинную неопытность скрыть невозможно. Кроме того, не забывайте о сходстве методов. Преступники зачастую склонны повторяться. Вспомните Джорджа Джозефа Смита и его невест. Или Нейла Крима. Или Армстронга с его чаепитиями.
– Ну, если у нее действительно была сообщница, это облегчает дело. В большинстве случаев сообщники сдаются первыми.
– Да. И потом - у нас есть преимущество: думаю, они и не подозревают, что мы догадались о связи между ними.
– И все-таки у нас по-прежнему нет доказательств того, что мы имеем дело с преступлениями. Можете считать меня излишне придирчивым, если хотите. Но если вы опишете мне способ убийства, не оставляющий никаких следов, мне будет легче вам поверить.
– Способ? Ну, на данный момент он мне неизвестен.
– Хотя бы попытайтесь.
– Ладно… Возьмем две жертвы…
– Предполагаемых жертвы!
– Ладно, старый вы зануда. Две предполагаемые жертвы и две потенциальные жертвы. Мисс Доусон была больна и беспомощна; Берта Гоутубед, вероятно, осоловела от обильной еды и непривычно большого количества вина; Тригг получил достаточную дозу веронала, чтобы крепко заснуть, и мне, по всей вероятности, подсыпали нечто подобное - жаль, мне так и не удалось заполучить пробу того кофе. Какой вывод мы можем из этого сделать?
– Думаю, речь идет о методе, который можно применить только к человеку более или менее беспомощному или находящемуся в бессознательном состоянии.
– Именно! Например, это могла быть инъекция - хотя, похоже, им ничего не вводили. Или некое хирургическое вмешательство; правда, я понятия не имею какое. Или ингаляция - скажем, хлороформа, - но признаков удушья мы так и не обнаружили.
– Да уж.
– Но это уже что-то. Кроме того, должны существовать способы умерщвления, о которых профессиональная медсестра могла услышать в своей среде. Мисс Уиттакер была профессиональной медсестрой, не забывайте об этом, и благодаря своим знаниям смогла организовать тот жалостливый спектакль для мистера Тригга.
– Тогда эти способы должны быть достаточно простыми - не такими, которые смог бы использовать только хирург, то есть требующими специальных навыков.
– О нет. Вероятно, нечто, о чем она могла узнать из разговора между врачами или другими сестрами. Может, нам стоит попытаться еще раз поговорить с доктором Карром? Впрочем, нет - будь у него соображения на этот счет, он давно бы их выложил нам. Знаю! Надо спросить Люббока, патологоанатома. Он наверняка что-нибудь мне подскажет. Обязательно свяжусь с ним завтра.
– А пока, - резюмировал Паркер, - нам ничего не остается, как сидеть и ждать следующего убийства.
– Кошмарно, не правда ли? Я все еще чувствую кровь Берты Гоутубед у себя на руках - это иносказательно… - И тут Уимзи воскликнул: - Придумал!
– Что?
– У нас же есть неопровержимое доказательство по делу Тригга! Значит, вы можете арестовать ее за кражу со взломом, а мы тем временем докопаемся до остального. Взлом же действительно имел место… Она под покровом ночи забралась в чужой дом и позаимствовала у хозяев уголь, использовав его в собственных целях. Тригг наверняка опознает преступницу - за те несколько встреч он успел ее неплохо разглядеть, - кроме того, мы сможем привлечь водителя такси в качестве свидетеля.