Однако, в 1637 году по городам были разосланы царские указы о введении вновь смертной казни для фальшивомонетчиков.
И, тем не менее, несмотря на эту суровую меру, источники 40-х годов вновь сообщают о большом количестве медных и оловянных «воровских» денег, которые доставлялись в Москву вместе с доходами из разных городов. Снова рассылаются царские грамоты по городам, приказывающие выбирать эти «воровские» деньги и сдавать в казну в особых ящиках «за печатью», а «про воров, которые ими промышляют» велено «сыскивать».
Самым известным фальшивомонетчиком того времени в народе считался царский тесть и глава приказа Большой Казны, которому были подчинены московские денежные дворы, боярин И. Д. Милославский. Он привозил на денежный двор вместе с государственной медью и свою собственную, из которой заставлял чеканить монеты. Неучтенную казной продукцию И. Д. Милославский целыми возами увозил на свой двор. Кроме того, ему как царскому родственнику и главе приказа Тайных дел многие «денежные воры» давали крупные взятки и избегали тем самым «жестоких казней». Вместе с ним в «воровстве» были уличены думный дворянин приказа Большой Казны И.П. Матюшкин и гость В. Шорин. В Пскове и Новгороде, где также были денежные дворы, в том же были обвинены воеводы и приказные люди.
Непосредственно среди денежных мастеров и их помощников была распространена кража меди, маточников, чеканов, а также готовых монет.
Способы хищения были разнообразными. На денежный двор злоумышленники проносили медь, спрятанную в хлеб, для того, чтобы изготовить монеты и вынести обратно. Поскольку при выходе каждого работника обыскивала стража донага, то воры пытались спрятать деньги в складках одежды так, чтобы их было невозможно обнаружить, а также за щекой или в прямой кишке.
Нередко монеты просто перебрасывали через забор, где их подбирали соучастники злоумышленников. О фактах воровства становилось известно из донесений или челобитных тех кто был свидетелем преступлений. Преступления, связанные с денежными мастерами рассматривались в приказе Большой Казны и в приказе Тайных дел. При сравнении наказаний видно, что люди пойманные и осужденные за «воровские деньги», за пределами денежных дворов были подвергнуты более жестокому наказанию. При допросах часто применялись пытки.
Похищенными маточниками и штемпелями пользовались фальшивомонетчики, которые не были связаны с денежным производством и происходили из разных сословий, но в основном из числа посадских людей и крестьян. Как правило, злоумышленники объединялись в группы для воспроизведения всего процесса производства, подобного тому, который был на государственных денежных дворах. К тому же несложная техника чеканки могла быть организована в кузнечной мастерской. Обычно фальшивые деньги были худшего качества, чем настоящие. Это зависело от нескольких причин. Маточники, украденные фальшивомонетчиками, использовались до тех пор, пока они не приходили в полную негодность. Маточники, которые были изготовлены самими фальшивомонетчиками были очень низкого качества. На монетах были нечеткие изображения всадника и порой вкрадывались ошибки в написании царского титула. Кроме приема с использованием маточников, фальшивомонетчики применяли более простой способ.
С подлинной монеты при помощи хорошо промытой глины делались два слепка. После обжига в печи получались формочки, в которые заливали расплавленный металл. Монеты получались настолько отличными от настоящих, что их можно было легко распознать.
После отмены царским указом медных денег к чеканным и литым фальшивкам добавились так называемые луженые. По указу 26 июня 1663 г. россиянам запрещалось держать в своих домах медные полтины, гривенники, грошевики, копейки, не переплавленные в слитки. Однако сходство новых и дореформенных копеек многих фальшивомонетчиков навело на следующую мысль.
Медные монеты покрывались тонким слоем серебра так, что их нельзя было отличить от полноценных серебряных. Этот прием решал две задачи: чеканка монет была государственной, и при визуальном анализе таких подделок невозможно было отличить их от настоящих. В связи с тем, что по указу 1 июля 1663 г. устанавливался двухнедельный срок в Москве и месячный в других городах для обмена медных денег с установленной ценой 2 серебряных деньги за один рубль медью, обладатели луженых копеек увеличивали свое состояние в стократном размере.