Девушки стали во дворе какого-то дома. Стремительно темнело. Рядом, под так называемым «грибком» сидела еще одна компания.
— Эй, ты чё на меня вылупилась? – Женя вдруг вскочила с лавочки.
— Я тебя в упор не вижу, — девушка из компании рядом равнодушно посмотрела на нее.
— Ага, не сомневаюсь. Чё тебе надо?
— Ты больная? – девушка подняла брови, но Женя подскочила к ней и толкнула ее.
— Ты чего? – Кристина бросилась к ней. Женина жертва упала, один из парней компании собрался скрутить обидчице руки, но Женя ударила его в живот. Теперь уже вся молодежь разом кинулась защищать друзей и тогда Женя с Кристиной побежали.
Они бежали до самого Кристининого дома и только там остановились, поняв, что преследователи их потеряли в темноте подворотен и арок.
— Что это было? Зачем ты так? – Кристина одновременно испытывала слишком много эмоций: тут был и шок, и восхищение, и даже странная радость и желание, чтобы все продолжалось.
— Это затягивает, поверь, — Женя словно услышала мысли подруги. – Придает жизни искру, некий смысл. До встречи!
— Да, но…
— Мы с тобой похожи. Нельзя терять друг друга, понимаешь? – Женя побежала и исчезла за большим соседним домом.
Провокация
Кристина поднялась по лестнице на второй этаж. В пустом коридоре шаги отдавались эхом. Она любила пустые коридоры. В них было что-то таинственное, что-то необычное, не поддающееся объяснению. Но вот она свернула за угол и подошла к двери. Детский смех и голоса прервали ощущение пустоты. Кристина вошла в класс, где проходила продленка. Как ни странно, Арина не играла с детьми в какие-то карточки с динозаврами, а одиноко сидела за партой. Кристина подошла к ней.
— Пошли домой.
Арина подняла голову. У нее были странно красные глаза.
— Собирайся, чего ты? – Кристина сама принялась складывать карандаши в пенал.
По дороге домой девочки молчали. Уже поднимаясь по лестнице, Кристина поинтересовалась:
— Что-то случилось?
— Нет, — ответила Арина и бросилась звонить в дверь.
Следующие три дня Арина ходила мрачнее тучи, да и Кристина, собственно, тоже, ведь она поссорилась с матерью из-за двойки по математике. Наконец, в пятницу девушка пошла гулять с Женей и это событие стало самым приятным за всю неделю. Вернулась она уже к ужину. Съев кусок творожной запеканки, девушка обратила внимание на отсутствие Арины за столом.
— А что с Ариной?
— Она не голодная, — сказала Татьяна.
— Странно.
— Ничего странного. Она немного расстроена из-за случившегося в школе.
— А что случилось в школе?
— Ох, вопросы любящей и внимательной сестры, — ехидно заметила Даша.
Кристина бросила на нее пустой взгляд:
— Заткнись!
— Так, дорогуша, аккуратнее со словами, — сказала Светлана.
— Иди сама у нее спроси, — Татьяна вернулась к своему разговору с Виктором.
Кристина тихонько приоткрыла дверь в детскую и зашла. Арина лежала на своей кровати. Кристина села к ней.
— Что случилось?
— Все плохо, — Арина потерла глаза.
— Что именно?
— Я рассказала маме, а она сказала, что я сама виновата, — Арина вдруг заплакала.
— Но что рассказала?
Арина вытерла слезы кулаками.
— В школе есть три девочки и два мальчика из моего класса. Они меня все время обижают. Дразнят меня. Когда я не могу что-то сделать на физкультуре, они смеются и передразнивают. И так же на других уроках. Они говорят, что я похожа на придурка. Я рассказала маме, а она сказала, что это моя проблема, что я должна вести себя нормально, не выглядеть глупо и тогда меня не будут обижать. Но я правда стараюсь, Кристин! У меня почему-то не выходит, – нижняя губа у Арины задрожала.
— Мама не права, — только и смогла выдавить Кристина. – Подожди секунду, хорошо?
Кристина вошла в гостиную.
— Мам, ты зачем это сделала? Зачем ты сказала Арине, что она сама виновата в том, что ее обижают?
— О Господи, Кристина, как ты меня утомила! Тебе что, делать больше нечего, кроме как к каждой моей фразе придираться? Лучше бы математику учила! – Татьяна возмущено откинула в сторону телепрограмму.
— Я-то как раз ни к чему не придираюсь! Ты не поддержала Арину, как и меня, когда нужна помощь, а как всегда, еще больше обидела.
— Что это ты несешь? – Татьяна подхватилась с дивана.
— Я несу правду. Когда я в четвертом классе сказала тебе, что меня обижают, ты сказала, что я сама виновата, потому что не так себя защищаю. Теперь у нас новая стадия эволюции: уже в принципе быть собой нельзя.