— Мне тянет ее куревом.
— Она курит на лестнице, — Светлана показала рукой, где именно курит ее сестра вниз по лестнице.
— А ничего, что я живу прямо у этой самой лестницы? У меня в двери щели, мне тянет.
— Так смени дверь.
— Я пойду жаловаться, если она не прекратит.
— И что? – фраза Валентины Светлану не напугала, хотя она знала, что соседка обожает на всех доносить. – У меня же есть деньги, которые любят все доблестные работники. А что есть у тебя?
— Еще пожалеешь! И твоя семейка пожалеет! – прокричала Валентина вслед спускающейся по лестнице Светлане. Женщина оставила это без ответа.
Даша не спеша шла с Андреем из университета. Парень каждый день провожал ее домой и дарил милые подарочки, хотя, казалось бы, конфетно-букетный период уже прошел.
— Это новая юбка? – спросил он.
— Да.
— Выглядит весьма дорого.
— Ага. Ездила с папой по магазинам, он купил.
— Не надевай ее больше.
— Почему? – Даша недоуменно повернулась к парню.
— Потому что ты в ней выглядишь как девушка легкого поведения. Я запрещаю тебе так выглядеть.
— Но это же мое дело. Какая разница?
— Какая разница? – Андрей вдруг вскипел. – Все мои бывшие были отвратительными, и тут я встретил тебя, уже отчаявшись найти себе нормальную девушку. Ты прекрасна, я люблю тебя больше всего на свете. Но я начинаю думать, что ты просто пользуешься мной. Может, ты просто хочешь променять меня на другого, чтобы трахаться с ним? А?
— Не кричи, пожалуйста, — Даша была шокирована такими грубыми словами любимого. – Конечно, я ничего такого не хочу, я даже не думала, что могу тебя обидеть. Я все сделаю, чтобы ты не расстраивался, не нравится юбка – не надену больше.
— Прости. Я просто очень волнуюсь, что ты не оправдаешь моих ожиданий и будешь как все эти мерзкие бывшие девушки.
Они обнялись. Даша прошептала:
— Я докажу, что тебе повезло со мной.
Кристина и Арина вышли из квартиры.
— Классно прогулять первый урок и спать вместо него, — сказала Арина.
— Конечно. Только, боюсь, больше мама нам такого не позволит. Это в принципе странно, что она вчера была такой доброй.
— Я видела, как она в ванной пила. Из бутылки, там написано «Водка». Может, нам тоже пить, чтобы быть веселыми? А то так грустно иногда, — серьезно ответила Арина.
— Нет, Арин, это очень вредно и тем более нельзя это пить постоянно. А мама… — Кристина не успела договорить, сестра перебила ее:
— Я забыла свою папку для рисования!
— Ну, так иди, бери.
Арина вернулась в квартиру, но через минуту позвала Кристину, чтобы та помогла ей найти папку.
Кристина поставила сумку со спортивной формой на площадке и отправилась помогать сестре. Поиски затянулись. Наконец Арина вспомнила, что оставила папку в школе.
— Прекрасно, сейчас еще на второй урок опоздаем. Даже под водкой мама нам этого не простит.
Девочки вышли из квартиры. Кристина заперла дверь и потянулась к сумке с формой.
— Черт!
— Что случилось? – Арина повернулась к сестре.
— Откуда на чистой сумке вдруг появилось разбитое яйцо? – Кристина была в ярости. Она не заметила испачканной ручки, схватилась за нее и теперь смотрела на свои липкие руки и перемазанную сумку.
— Когда мы искали мою папку, я слышала, как выходила Валентина, — прошептала Арина. – А тетя Света с ней поссорилась недавно.
— Просто чудесно! Долбанная соседская вражда, — Кристина затолкала сумку обратно в квартиру и девочки все же отправились в школу.
Вечером, когда все Щербак – Люберецкие традиционно собрались в гостиной, Татьяна поинтересовалась, что это за яйцо на сумке Кристины.
— Я так понимаю, что Валентина так ненавязчиво отомстила некоторым. Я оставила сумку на площадке буквально на пару минут и кроме Валентины мы там больше никого не слышали.
— Это бред, — уверенно возразила мама. – Как она могла такое провернуть? Она же не носит яйца с собой для отмщений.
— Нет, Тань, Валя все время под дверью подслушивает. Слышит звук на площадке — и к дверям, узнать, что это там. Так что все реально. Вот увидишь, мы еще завтра это яйцо на входной двери найдем, — сказала Светлана.
— То есть это нормально, что из-за вас я страдаю? – спросила Кристина.
— Что поделать, — развела руками Светлана.
— Можно, например, не скандалить с людьми, — пробубнила девушка.
Проходившая мимо Татьяна толкнула Кристину, чтобы та замолчала и не пыталась рубить правду-матку. Девушка едва не упала, повалившись на стол и ударившись ребрами.
— Извини, я случайно, — равнодушно бросила мама.
Все захихикали.
Светлана проходила мимо комнаты Даши и остановилась, услышав разговор дочери с подругой.
— Андрей… Да, мы с ним встречаемся. Я даже не знаю. Вроде все хорошо, но он иногда говорит мне такие странные вещи. Мои подруги ему не нравятся. Мне кажется, что он скоро мне прикажет не общаться с вами. Ревнует, все время хочет знать, где я, куда иду, что делаю. Будто мы не два отдельных человека, а я какой-то его плод, который только подчиняется. Кстати, недавно он мне заявил, что я должна родить ему детей и ему плевать на то, хочу я этого или нет, потому что я должна хотеть.
Даша еще что-то рассказывала про странности своего парня, но Светлана уже не слушала. Она углубилась в воспоминания.
В доме собрались подружки мамы. Она всегда устраивала девичники, когда папа был в командировке, потому что он не любил, когда жена общалась с кем-либо, кроме него. В этот раз родственники не смогли взять к себе детей на этот день, и мама приказала ребятам сидеть в детской и вести себя тихо.
Света тихонько выбралась из комнаты и села у лестницы, слушая разговор маминых подружек на первом этаже.
— Мне так жалко нашу Ленку, — одна из женщин шепотом обсуждала маму, поглядывая в сторону кухни, где та вынимала пирог из духовки. – Не понимаю, как можно так держаться за своего мужа-тирана. У них ведь начались проблемы в первый же год брака. Но тут Ленка забеременела, и УЗИ показало, что будет сын. Славик был так счастлив, носил Ленку на руках. А тут родилась Света. Вот так оказалось, что УЗИ ошиблось. Славик разочаровался и в жене, и в дочери…
— Так она же только родилась, эта дочь! – воскликнула другая женщина.
— Так вот именно. Ленка на этой почве Свету тоже полюбить не смогла. Она мне сама так и говорила, что ничего к ней не чувствует. Ждала, что, может, поухаживает, понянчит и материнский инстинкт проснется, но нет. Так они и жили. А потом Лена узнает, что снова беременна. Она и муженек ее ребенка не хотели, а аборт уже поздно было делать. Ну не гробить же себя на подпольном. Таня родилась, они ее ненавидят. И не скрывают особо этого. Свету тоже не любят, но она хоть тихая, покладистая. А Таня вечно какие-то проблемы доставит, но что с нее взять, ребенок же.
— Жалко девочек, — покачала головой еще одна подруга. – И она же их уже и не полюбит, если за эти годы не смогла.
— Не смогла, не смогла… Хорошо хоть Костик родился. Вот он для Лены и Славика такая радость. Не могут налюбоваться им, — продолжала рассказчица. – Ну а девочки для нее это такое.
— Ненужные дети… — философски протянула третья женщина.
В комнату вошла мама с пирогом. Сплетницы замолчали. Все взяли по куску лакомства и продолжили разговор о чем-то другом.
Света пораженно оперлась головой о стену. В свои 11 лет она была умной девочкой и понимала значение всех этих непонятных слов вроде УЗИ и аборта. Хорошо крутиться в туалете для старшеклассниц в школе, всегда можно узнать что-то интересное. Да и вообще, она все поняла. Особенно то, почему мама относится к ней с Таней не так, как к Косте.
Девочка вернулась в детскую, где Таня играла с братом. Света села на кровать и посмотрела на сестру. Ну уж нет, она добьется маминой любви. Сказали же подружки, что Таньку мама ненавидит. А ее просто не любит. А значит она, Светлана Люберецкая, отныне во всем будет лучше сестры. И мама ее полюбит. И будет обнимать, хвалить и ласкать, как Костика. А Танька пусть сама решает, что ей делать. Но она не станет лучше нее, это однозначно – Свете не нужно, чтобы надоедливая сестра делила с ней еще и мамину любовь, которой и так нет. Теперь будет только один ненужный ребенок.
Таня радостно повернулась к сестре, показывая ей башню из кубиков, которую она соорудила с Костей и заметила, что Света по-другому на нее смотрит. Так, словно они соперницы в какой-то игре.