Все захихикали.
Светлана проходила мимо комнаты Даши и остановилась, услышав разговор дочери с подругой.
— Андрей… Да, мы с ним встречаемся. Я даже не знаю. Вроде все хорошо, но он иногда говорит мне такие странные вещи. Мои подруги ему не нравятся. Мне кажется, что он скоро мне прикажет не общаться с вами. Ревнует, все время хочет знать, где я, куда иду, что делаю. Будто мы не два отдельных человека, а я какой-то его плод, который только подчиняется. Кстати, недавно он мне заявил, что я должна родить ему детей и ему плевать на то, хочу я этого или нет, потому что я должна хотеть.
Даша еще что-то рассказывала про странности своего парня, но Светлана уже не слушала. Она углубилась в воспоминания.
В доме собрались подружки мамы. Она всегда устраивала девичники, когда папа был в командировке, потому что он не любил, когда жена общалась с кем-либо, кроме него. В этот раз родственники не смогли взять к себе детей на этот день, и мама приказала ребятам сидеть в детской и вести себя тихо.
Света тихонько выбралась из комнаты и села у лестницы, слушая разговор маминых подружек на первом этаже.
— Мне так жалко нашу Ленку, — одна из женщин шепотом обсуждала маму, поглядывая в сторону кухни, где та вынимала пирог из духовки. – Не понимаю, как можно так держаться за своего мужа-тирана. У них ведь начались проблемы в первый же год брака. Но тут Ленка забеременела, и УЗИ показало, что будет сын. Славик был так счастлив, носил Ленку на руках. А тут родилась Света. Вот так оказалось, что УЗИ ошиблось. Славик разочаровался и в жене, и в дочери…
— Так она же только родилась, эта дочь! – воскликнула другая женщина.
— Так вот именно. Ленка на этой почве Свету тоже полюбить не смогла. Она мне сама так и говорила, что ничего к ней не чувствует. Ждала, что, может, поухаживает, понянчит и материнский инстинкт проснется, но нет. Так они и жили. А потом Лена узнает, что снова беременна. Она и муженек ее ребенка не хотели, а аборт уже поздно было делать. Ну не гробить же себя на подпольном. Таня родилась, они ее ненавидят. И не скрывают особо этого. Свету тоже не любят, но она хоть тихая, покладистая. А Таня вечно какие-то проблемы доставит, но что с нее взять, ребенок же.
— Жалко девочек, — покачала головой еще одна подруга. – И она же их уже и не полюбит, если за эти годы не смогла.
— Не смогла, не смогла… Хорошо хоть Костик родился. Вот он для Лены и Славика такая радость. Не могут налюбоваться им, — продолжала рассказчица. – Ну а девочки для нее это такое.
— Ненужные дети… — философски протянула третья женщина.
В комнату вошла мама с пирогом. Сплетницы замолчали. Все взяли по куску лакомства и продолжили разговор о чем-то другом.
Света пораженно оперлась головой о стену. В свои 11 лет она была умной девочкой и понимала значение всех этих непонятных слов вроде УЗИ и аборта. Хорошо крутиться в туалете для старшеклассниц в школе, всегда можно узнать что-то интересное. Да и вообще, она все поняла. Особенно то, почему мама относится к ней с Таней не так, как к Косте.
Девочка вернулась в детскую, где Таня играла с братом. Света села на кровать и посмотрела на сестру. Ну уж нет, она добьется маминой любви. Сказали же подружки, что Таньку мама ненавидит. А ее просто не любит. А значит она, Светлана Люберецкая, отныне во всем будет лучше сестры. И мама ее полюбит. И будет обнимать, хвалить и ласкать, как Костика. А Танька пусть сама решает, что ей делать. Но она не станет лучше нее, это однозначно – Свете не нужно, чтобы надоедливая сестра делила с ней еще и мамину любовь, которой и так нет. Теперь будет только один ненужный ребенок.
Таня радостно повернулась к сестре, показывая ей башню из кубиков, которую она соорудила с Костей и заметила, что Света по-другому на нее смотрит. Так, словно они соперницы в какой-то игре.
Спасение
Кристина сидела за своей партой и судорожно переписывала домашнее задание из взятой у отличницы тетради. Вообще-то, она собиралась списать эту геометрию из интернета вчера вечером, но в комнату ворвалась мама и устроила страшный скандал по этому поводу, кричала какая же Кристина мерзкая и тупая, а потом дала ей пощечину и выключила интернет. Списать утром девушка не могла, так как вся семья была взбудоражена новой ссорой тети Светы и Валентины. В этот раз яблоком раздора стал новый дворник, на которого Светлана собралась писать жалобу (зачем, никто так и не понял), а соседка отчаянно его защищала.
Кристина дописывала последний номер, когда одноклассники, обсуждавшие подругу одной из девочек, тусовавшуюся в компании Жени, вдруг обратили внимание на нее.
— А Ева мне рассказала, что наша Люберецкая там не только развлекалась, но и ночевала.