Даша пыталась выдернуть непонятно откуда взявшуюся нитку на пододеяльнике. Андрей лежал с ней, его рука блуждала под одеялом рядом с ее грудью.
— Это так интересно, правда? – спросил парень, кладя руку Даше на живот.
— Что именно?
— Секс. Природа так забавно придумала. Мужчина, женщина, все симметрично, все может войти, получить удовольствие. Просто идеально. Даже не знаю, как объяснить, но я часто об этом думаю.
— Я поняла. Ты же вроде экономист, а не философ? – Даша улыбнулась, хотя никаких чувств сейчас не испытывала.
Они еще немного полежали, и Андрей отправился в душ. Даша не спешила вставать. Она отвернулась к стене и вытерла внезапно набежавшую слезу.
Андрей прав – все идеально. И почему я тогда ненавижу секс? Черт, что со мной не так? Мне он никогда особо не нравился, а после той ссоры с Андрюшей вообще как бревно лежу и терплю. Но я все равно должна. Он же меня любит, а я что, не могу потерпеть минут двадцать ради него? В любви ведь должна быть плата. Он и так многое мне прощает.
Андрей вернулся из душа, Даша поторопилась помыться и уйти, хотя квартира парня была только в его распоряжении и она могла оставаться здесь дольше.
Кристина собиралась на очередную встречу в церкви. Подойдя к комнате, она услышала за полузакрытой дверью голос Арины:
— Что с тобой, Даша?
— Не знаю. Что-то не могу сесть за учебу. Такое чувство, что ничего не могу и не смогу.
Кристина вошла в комнату. Даша пластом лежала на кровати, Арина лепила из пластилина, поглядывая на сестру. Девушка хотела сказать что-то язвительное, но заметила, что Даша действительно подавлена. Она в принципе стала довольно странной за последние недели, хотя это было понятно. Встречаться с парнем, который ее бьет – это же немыслимо.
Кристина взяла сумку и вышла из квартиры.
Даша открыла дверь. На пороге стоял Андрей.
— Ты чего не на занятиях?
— А ты? – Андрей по-хозяйски прошел в квартиру.
— У меня голова болит.
— Наверное, от похмелья? Я же запретил тебе ходить на вечеринки. Что думала, я не узнаю, что ты была на тусовке у Леры?
— Я и так все твои требования выполняю. У меня было плохое настроение, я решила развеяться. Ты утомил меня уже! Я же тебе не запрещаю с мужиками в баре торчать, — Даша села на кровать.
— Ах, вот значит как! Я тебя утомил. А ты не забыла, что только я у тебя и есть, а, милая?
— Что ты прикопался? – Даша закричала. – Я тебе один раз что-то личное про семью рассказала, а ты мне теперь все время соль на рану сыплешь, по любому поводу это вставляешь. Лучше я буду сама, чем на условиях с тобой.
— Дурочка, — Андрей сел рядом с ней и взял ее за подбородок. – Я же люблю тебя, забочусь. Ну, мало ли что на этих пьянках может произойти. Еще изменишь мне, я не смогу пережить нашу разрушенную любовь.
Андрей не отпускал ее подбородок, но Даша не смотрела на него. В ней боролось слишком много чувств, чтобы глянуть ему в глаза искренне.
— Я знаю, что ты это понимаешь. Но тебя придется наказать за то, что ты меня не послушала, — Андрей начал расстегивать на Даше джинсы.
— Андрей, — вдруг твердо сказала девушка, – я не хочу сейчас.
— А я хочу, — парень продолжил.
Даша резко рванула его за руку, которая уже все расстегнула:
— Я не хочу. Я тебе сейчас это четко говорю. Нет.
Андрей посмотрел на нее. Даше показалось, что он все понял, но вдруг парень вывернул ее руку, резко повалил на живот и содрал джинсы.
— Перестань! Что ты делаешь? – закричала Даша.
Андрей навалился на нее. Девушка почувствовала резкую боль внизу. На мгновение все будто потеряло свои формы и сущности.
Боль была такая, как если бы ее раздирали изнутри. Даша плакала, на крик сил не было. Андрей держал ее за запястья, они онемели, и девушка знала, что уже покрылись синяками.
Парень дергался на ней, что есть силы, словно специально стараясь причинить как можно больше страданий. Его лицо светилось садисткой улыбкой, которую Даша уже где-то видела. Он наклонился и прошептал на ухо:
— Я этого хочу.
Полными слез глазами Даша смотрела на непонятно откуда взявшуюся нитку на ее покрывале.
Кристина вешала куртку на крючок и думала о том, как же здесь здорово. Даже в церковной раздевалке ее окружали вниманием. Ребята спрашивали, как ее дела, как она сама, смеялись над ее шутками, называли умной. Теперь она и в туалет одна не ходила: с ней всегда были ее новые друзья. Новая семья.
Узнав, что Кристина вроде как творческий человек, Сима, одна из лидеров, присоединила девушку к группе, которая изготавливала рекламные листовки их церкви. Тут были и писатели, сочинявшие текст, и художники, и распространители рекламы в интернете, и компьютерщики. Кристина с удовольствием помогала им.