Мать отвернулась от девушки. Кристина закрыла глаза. Ее лицо стало каменным, она старалась сдержать слезы.
— Твои эмоции – это твои проблемы. Никто не виноват, что ты психичка, — сказала Даша. Светлана и Виктор закивали.
— Но Кристина говорит правду. Я все видела, она не врет. Она хорошая, — вдруг вмешалась Арина. Кристина хотела остановить сестру, но передумала, потому что не знала, какую трактовку придаст этому жесту ее семья.
— Арина, помолчи. Ты здесь вообще никто, чтобы еще что-то говорить. Тем более, все равно умного ничего тоже не скажешь, — отмахнулась Светлана.
Кристина устало посмотрела на мать. Та, поймав ее взгляд, снова отвернулась:
— Иди отсюда. Тупица. И запишись заново к врачу. Ничего, если месяц подождешь, не смертельно больная.
Кристина решила, что пора снова включать бунтарку, которую совершенно не волнует, что ей говорит семья:
— Разве дети не имеют право на медицинскую помощь?
— Ты никаких прав не имеешь. Пока тебе не исполнилось 18 – ты не личность, ты никто. Почти как раб, — отозвалась тетя Света.
— Да? А с Дашей вы себя тоже так вели, пока ей 18 не стукнуло?
— Даже не смей сравнивать Дашу и себя. Ты за один вечер и так сильно много всякого бреда сказала. Ты и Даша – это небо и земля, — тетя Света увеличила звук в телевизоре.
Перед тем, как уйти в свою комнату, Кристина услышала, как Светлана сказала Арине:
— Про восемнадцать лет и тебя касается. Ты не имеешь права до этого времени тут что-то говорить. А то нашлась умная – я все знаю про жизнь и про Кристину. Если про Кристину что-то хорошее сказать – это уже считается за вранье. А за обман наказывают. Поняла?
Арина кивнула в ответ, ссутулив плечи.
На собрании в церкви Кристина поведала всем о своей последней ссоре с семьей.
— Хуже всего то, что теперь мне кажется, что они правы, что я действительно отвратительный, лживый и лицемерный человек. Хотя я вроде знаю, что это не так, но боюсь поверить. Такое чувство, что я скоро сойду с ума.
Все посоветовали ей молиться за свое благополучие, читать Главы в трудные минуты, приходить в церковь еще чаще. Потом лидер Рома сообщил ей о сумме на новую конференцию.
— Ром, послушай, я не понимаю, на что идут эти деньги. Я уже много сдала, но мне так и не объяснили, для чего. Ведь все остальное здесь бесплатно. Ну, почти все. У меня уже подозрения всякие нехорошие закрадываются на счет вас. Почему, например, лидера ничего не сдают? – Кристина говорила мягко, боясь обидеть лидера и больше не попасть в церковь.
Рома взял девушку за плечи и посмотрел ей в глаза.
— Кристина, ты понимаешь, что лидера – это духовно приближенные к пастору, основателю нашей церкви, люди? Ты тоже можешь стать лидером, но для этого нужно быть не только умной и чистой, но и ходить на конференции, — парень погладил ее по волосам. – Ты не такая как все, ты член нашей группы. Это твоя семья, здесь ты можешь много добиться. Неужели ради такого тебе жаль тысячи? Ведь деньги ничто, они не выше духовности и доброты.
Рома не сказал ничего нового, Кристине говорили это каждый раз, каждый день. Но сейчас ее захлестнули странные чувства. Она всегда безропотно соглашалась, но сегодня ей понадобились усилия, чтобы сделать – впервые за время пребывания в церкви — покорный и впечатленный вид.
— Хорошо.
Выйдя из церкви, девушка шла по улице домой, испытывая другое неизвестное ей чувство. Она знала, что что-то не так. Уже в автобусе до нее дошло: не было привычной от посещения собрания эйфории.
Прошлое, настоящее, будущее
Необычайно веселая Татьяна вбежала в гостиную.
— Что это мытье посуды тебя так развеселило? – спросил Виктор.
— Просто мне хорошо, — мама бросилась к Арине и принялась обнимать и целовать ее, неся при этом какую-то белиберду, издавая странные звуки.
Арина от таких ласк явно была не в восторге. Кристина одним глазом уткнулась в электронную книгу, а другим – на эту сцену.
— Фу, мама, перестань. От тебя воняет, — Арина оттолкнула женщину.
— Чем это от меня воняет? – мама встала.
— Водкой, — коротко сказала Кристина.
— Я не пила. И запаха от меня никакого нет, поняли, сволочи? — женщина скорчила гримасу и проговорила это таким мерзким голосом, каким она всегда говорила, когда выпивала довольно много. Арина испугано на нее глянула, Кристину передернуло.
— Ага, поэтому дядя Витя форточку открыл.
Мама глянула на Виктора как на предателя.
— Прости, просто я не перевариваю запах алкоголя.
— Как же ты в этой семье-то выжил со своим неперевариванием? – заметила Кристина.
— Знаешь что, а ну заткнулась быстро! – из веселой мама тут же превратилась в себя обычную, отличал ее только тот же мерзкий голос. Я тебе сейчас дам по лицу так, что нос впечатаю, — она замахнулась, Кристина автоматически съежилась. Женщина зло засмеялась и пошла в ванную.