В спальне было темно и прохладно. Кристина потянулась к тумбочке за айпадом, но тут ее со всей силы толкнули. Девушка ударилась об угол мебели, но устояла на ногах и обернулась к стоящей сзади Даше.
— Что уже не так? – сквозь зубы спросила Кристина.
Даша схватила сестру за бровь, образовав складку кожи, и зажала ее ногтями.
— Значит так, тварь ты маленькая. Какого черта ты про меня несла, когда тебя за эгоизм гнобили?
— Да это же дня три назад было. Я смотрю, тебя задело? – Кристина извивалась, но Даша крепко ее держала. – Я говорила только то, что я видела.
Даша еще сильнее стиснула ногтями кожу. Кристина скривилась и застонала.
— Да ну? Считаешь, что видела все? Я умею любить, поняла? Умею, черт возьми.
— Ты сама себе это сейчас доказываешь?
— Да, я меркантильная. Да, я потребительски к родителям отношусь, — Даша вдруг приняла другую тактику. – Но я имею право так поступать. Я заслужила. Ты не знаешь, что я делала, чтобы они меня любили, относились так, как относятся сейчас. Я многим пожертвовала, чего ты никогда не делала и не сделаешь. Ты видела только последние полтора года, но ты не видела, что здесь происходило раньше. Что они делали со мной, — эти слова Даша прошептала.
— Так ты, может, тоже психичка, раз не так свою любовь показываешь, как надо? Психичка, как и я. Ты их вообще любишь?
— Я-то как раз показываю так, как им надо. И да, люблю. Родители для меня все.
— Правда? Чего же ты им не расскажешь тогда про это? – Кристина ловко вывернулась и закатила рукав на той Дашиной руке, которая держала ее бровь. На запястье чернели синяки от последней встречи с Андреем.
Даша закатила рукав назад. А Кристина продолжала:
— Они же для тебя все, так чего же ты как другие дети не делишься с ними своими проблемами? Тем более, когда над тобой совершают насилие? Тут надо бежать стремглав к маме, просить папу пойти разобраться. Так что же ты молчишь, хотя понимаешь, что нужна помощь? Разве семья не для этого?
— Я не ребенок. Я не хочу их тревожить, — Даша говорила спокойно, но рука на брови Кристины подрагивала.
— Я тебя умоляю, тебе всего 18. Ты еще не зарабатываешь, живешь с родителями. Да и неважно, сколько тебе лет, ведь ты всегда знаешь, что пока они не стары и беспомощны, они помогут лучше любых друзей, не так ли? – Кристина сама не понимала, что за жестокие слова срывались с ее губ. Ее просто охватила ярость, что снова, опять, ей придется выбираться из этого дерьма, на этот раз секты, самой и никто не поддержит и не поможет. Мама просто накричит и побьет, сказав, что она сама виновата и должна сама решить, не принося и без того уставшей матери проблем.
— Я тебя ненавижу, — Даша отпустила Кристину и ушла на кухню.
Кристина прижала пальцы к брови.
Блин. Опять кровоподтек на лице будет.
Оборотень в семье
Кристина переступила порог церкви дрожащими ногами. Сегодня она решила, что придет сюда в последний раз.
Точнее, все должно было быть не так. Кристина решила просто не ходить в церковь каждый день, а там про нее и все забудут. Но этого, конечно, не случилось. В школе ее донимали Аня и Альбина. И если от них еще можно было отделаться, сказав про необходимость помогать сестре, то как реагировать на звонки лидеров и даже пастора, Кристина понятия не имела. В итоге она поддалась и решила прийти еще раз.
Кристина вошла в зал, где обычно проходили собрания. Она просто хотела сказать старшему лидеру Роме, что не может больше сюда ходить, но все опять пошло не так. Не успела девушка открыть рот, как ее окружили все находящиеся в зале.
— Кристина, что случилось? Почему ты забросила нашу духовную жизнь? – спросила Сима.
— Я решила уйти из вашей церкви. Это окончательное решение и прошу меня больше не беспокоить, — Кристина развернулась, но ее не выпустили. – Пропустите меня.
— Мы не можем дать тебе уйти. Твоя душа должна быть спасена. Объяснись.
— Спасена сектантами? Я знаю, что вы не церковь, а секта. Я не хочу здесь быть. И было бы неплохо, если бы вы вернули мне деньги, которые я сдавала, — Кристина сразу поняла, что не стоило раскрывать все карты. Но ее бунтарский образ, как всегда, лез вперед батьки в пекло.
— Во-первых, не смей оскорблять нашу веру. Мы не секта, а то, что тебе такое говорят, означает только одно: у нас много врагов, которые не хотят сами обретать спасение и другим спастись. Но ты же умная девушка, — Рома взял ее лицо в свои руки и посмотрел в глаза. – Ты умная, ты не такая как все. Ты могла бы многого добиться. Если ты уйдешь, твоя жизнь рухнет. Подумай, что ты теряешь. Ты же умная, талантливая, красивая. Мы любим тебя.
Кристина смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она приоткрыла рот, потом опустила взгляд.