— Для меня это тюрьма.
— Ты точно решила, что оно тебе не надо?
— Я ничего не решала. Я знала это с самого начала. Школа была для меня ужасом, но выпускной класс, когда я готовилась к поступлению сюда, был самым страшным, потому что я этого не хотела. Но я боялась даже думать о том, чтобы поступать по-другому, потому что это бы значило разрушить все мои отношения с родителями. Но сейчас на меня накатило осознание. Весь курс я терпела, но больше не могу.
— Хорошо, тогда что ты хочешь делать?
— Да откуда я, блин, знаю! – закричала Даша. Некоторые посетители обернулись. Она снизила голос. – У меня нервы на пределе. Как же утомила эта простота: возьми да смени на то, что тебе нравится.
— Даш, ну потому что это реально так.
— Для нормальных людей, но не для меня. Думаешь, меня саму не бесит, что в мире есть проблемы пострашнее, а я тут в истерике из-за университета? Но для меня это так. Тебя били родители?
— Ну, может в детстве шлепали пару раз. Но прямо так конкретно нет.
— А меня били все время. Мне сломали руку, она неправильно срослась, между прочим. Я вся в синяках ходила. Как Кристина. Тебя наказывали за промахи?
— Бывало, за двойки ругали. Дворником грозили.
— А меня били и кричали, что я тупой позор семьи за каждую ошибку, даже если она случалась раз в год. С двенадцати лет я только и делала, что старалась заслужить расположение родителей. Не ради их чертовых денег и подарков, как думают некоторые, а ради того, чтобы перестать чувствовать эту боль от ударов и слов, чтобы услышать что-то приятное. И я смогла.
— И поступила ты для этого?
— Ага. У нас же династия. Вся семья, бабушка, дедушка – экономисты, бухгалтеры, математики, так что у меня не было выбора. Мне это с пятого класса втирали, говорили, что любой мой другой путь приведет к тому, что я им не буду нужна. Если бы я не поступила, это бы разрушило наши отношения, которые я так старательно строила. Вам всем легко судить со стороны. Да, у тех, кто бросает универ, тоже могут быть скандалы в семье, но у меня просто разверзнется ад на земле. Они меня возненавидят. Я не смогу это снова пережить. Да, я уже взрослая, но мне нужна их любовь. Они мои папа с мамой. И не говори, что я преувеличиваю их реакцию, что они на самом деле хорошие. Ты не жила в моей семье.
— Ну, после сломанной руки я бы не посмела даже предположить о таком. Но нужно выбираться из этого. Ты же уже совершеннолетняя, пойди работать. Накопишь денег, летом расскажешь о своем решении бросить и, если что, съедешь от них. Деньги-то будут. Можно поступить в другой город, там дадут общагу. Даш, это реально не конец света. У тебя жизнь только началась, все трудности решаемы. Даже такие.
Даша выразительно глянула на Асю и та поняла, что ей действительно не хватает такта. Да, для нее это не страшные проблемы, но для подруги это трагедия, а она ее пытается заставить испытывать другие чувства. В смысле, пессимизм это не хорошо, но, пожалуй, и обесценивать не стоит. С такой-то семейной драмой любая мелочь может убить.
— А чем бы ты хотела заниматься? – Ася решила перевести разговор на другую тему, надеясь, что хоть сейчас скажет что-то правильное.
— Не знаю, — на ярость от этого вопроса у Даши уже не осталось сил. – Я все время делала то, что говорили родители, я даже не знаю, где заканчиваются их желания и начинаются мои. Точнее, меня нет, вся я – это они. Такой себе симбиоз. Но я люблю готовить.
— Повар?
— Ага, только это точно убьет меня. Повар для них – профессия позорная. Для них все позорное, что не они. Мне так страшно.
— Просто попробуй, — Ася положила ладонь на руку Даши.
Кристина смотрела, как Арина играет на детской площадке у торгового центра. Она снова глянула на часы. Отец опаздывал. Неужели позвонит и скажет, что не сможет прийти? Будет очень мило с его стороны. Задумавшись о самых худших вариантах развития событий, Кристина не заметила, что папа уже подошел и обнимается на площадке с Ариной. Кристина подбежала к ним.
— Привет! – она поцеловала отца.
— Ну что, пошли, я вам мороженого куплю.
В большом кафе было людно, но уютно. Девочки вылизывали свои вазочки. Папа сидел напротив них и молчал. Кристина посматривала на него. Они так давно не виделись, что стесняются говорить? Или им просто не о чем?
Наконец папа все же спросил:
— Ну что у вас как?
— Нормально, — ответила Кристина.
— Учеба как?
— Хорошо, — сказала притихшая Арина.
— Понятно, — отец вздохнул.
— Пап, а мы будем видеться каждую неделю? – спросила Арина.
Сергей странно задергался. Кристина поняла, что сейчас он скажет что-то неприятное.