Все разговоры на семейном застолье только о Даше и ее успехах. В углу сидит пристыженная за очередную глупую выходку Кристина.
Да, вся семья у них связана с экономикой, но ведь это просто профессия. Она не определяет Дашу. Зачем такой шум из ничего? Главное для родителей – чтобы ребенок был счастлив, а она несчастна на этом долбанном экономическом. Это же не конец света и все можно поменять. Это вообще-то Дашина жизнь. Она, конечно, финансово зависит от вас, родителей, но прямо сейчас пойдет искать работу. И всякие дорогие подарки и деньги ей не нужны. Только бы бросить этот университет без скандалов, чтобы ее приняли.
Ей вручают золотую медаль, а родителям – грамоту за воспитание достойного ребенка. Они целуют и обнимают ее. Застолье по поводу поступления в университет. Ей пророчат прекрасное будущее, ведь она такая умная. Ее так хвалят. Ее так любят.
Родители встают. Сейчас они скажут, что…
— Ты отвратительная, мерзкая дрянь! – кричит мама и бьет ее скакалкой.
— Все, на что ты способна – это стать проституткой в будущем! – мама бьет ее пластиковым шнуром, а папа держит.
Господи, она же всего один раз ошиблась у доски и получила тройку. Всего один раз случайно подралась с мальчиком со двора. За то, что она бьет Кристину, они ее не ругают, так почему за это так наказывают? Почему у нее нет права на ошибку?
— Ненавижу тебя!
— Позор семьи!
— Ты никогда ничего не добьешься!
— Для чего мы тебя родили, если ты такая тупая скотина!
Даша дернулась. Родители вопросительно на нее смотрели.
— Что?
— Тебе принести курочку или блинчики с печенкой?
— Курочку? Да, хочу курочку.
— Хорошо. Отрежу тебе лучший кусок.
— Спасибо, мам.
— Нашей умнице все лучшее, — папа поцеловал Дашу.
Родители вышли, а девушка оттерла пот со лба. Голова, казалось, вот-вот взорвется от напряжения. Что ей делать? С утра ей казалось, что выход есть, но нет, она так не может.
Кристина вышла из ванной, но не успела тихонько прошмыгнуть в комнату. Мама заметила ее из кухни и спросила:
— Как там ваша встреча с папой?
— Нормально, — Кристина сделала шаг к комнате, но мама не угомонилась столь скупым ответом.
— Нет, я хочу подробностей. Иди сюда и расскажи! – крикнула она.
Кристина поняла, что мама выпила и решила не затевать скандал. Она прошла в кухню.
— Мы с ним пообщались. Он много работает, поэтому мы не будем часто встречаться.
Мама рассмеялась:
— Вы ему не нужны. Я это знаю. Я это всегда знала. Он ведь так и сказал вам, да? Сережа никогда не умел хотя бы притворяться тактичным и любящим, — мама продолжала смеяться, глядя на дочь так, словно она самая популярная школьница, только что унизившая серую мышку перед толпой мачо — старшеклассников. Выражение лица Кристины веселило ее еще больше.
Кристина подняла голову и глянула маме прямо в глаза.
— А ты могла бы притвориться, что мне сочувствуешь, а не показывать гордость от своей правоты и моей униженности. Да, он так и сказал. А еще он сказал, что ты, как и вся эта семья, не умеешь любить, и тебе просто нужно было быть круче тети Светы.
Мама дала девушке пощечину. Хотела дать еще одну, но передумала. Глянула на нее и сказала:
— Я же говорила: ему на вас плевать, — она злорадно улыбнулась и вышла из кухни.
Кристина засунула в рот палец. Ну конечно, кровь от поцарапанной об зубы при ударе щеки. Мама что, качается в свободное от работы время?
Ночью Кристина никак не могла уснуть. Она крутилась на кровати. Снизу раздался голос Арины:
— Ты спишь?
— Нет.
— Можешь спуститься?
Кристина спрыгнула с верхней полки и села на пустую Дашину кровать. Интересно, чего это она внезапно сбежала к подруге ночевать?
— Что такое? – девушка глянула на сестру.
— Он хотя бы поступил правильно, что честно нам сказал. Это же правильно: не скрываться, а честно говорить?
Кристина кивнула. Арина села рядом и заплакала. Девушка обняла ее так крепко, как могла.
Конечно правильно, черт возьми. Какой же оригинальный и многогранный человек: бесчувственный домашний тиран, бьющий жену и жалеющий, что детей завел, но при этом не сбегает, как большинство таких отцов, а несет ответственность, платит алименты, и не врет детям. Даже под определение ужасного отца из всех этих историй, которые я в интернете читала, не подпадает. Как, впрочем, и вся эта идеальная семья. Черт, не нужно было с ним видеться. Он бил маму, это уже аргумент против него. Я дура, так добивалась встречи с ним, буквально кровью, неделю в синяках ходила. А теперь у меня на руках плачущая сестра и мы одни.
Она уткнулась в макушку Арины и прошептала: