Они притянулись, а последствия должна терпеть Даша. Тетя Света хотела показать, как у сестры все плохо, а у нее хорошо, потому и втирала мне, что пить маме нормально.
Кристина закрыла лицо руками. Перед глазами плыли последние недели, последние два года, вся ее жизнь с сознательного возраста. Сколько она теперь смогла для себя объяснить.
— Если это правда, то это просто бред. Я не понимаю, что нужно было сделать или сказать в детстве, чтобы так изуродовать людей. Это просто безумие. Я не могу даже поверить, — но она понимала, что рассказанное Виктором объясняет многое буквально до мелочей.
Каждое слово оставляет след. Когда-то эту фразу я услышала по телику и подумала, что звучит очень пафосно. Если бы я такое сказала маме в ответ на ее оскорбления, она бы меня высмеяла.
— Я просто передал то, что сам знаю. Мне незачем выдумывать драмы, своих хватает.
Да уж, он был прав. Не стоило мне это рассказывать. Я не знаю, что делать с этой информацией.
— Но ты должен что-то сделать!
— Кристина, я прошу тебя никому, даже Арине, не рассказывать эту историю. И не проси меня помочь Даше. Я не смогу. Во мне никогда ничего не шевелилось, даже когда Света ее избивала, я просто стоял и помогал.
— То есть ты даже не попытаешься? Не пересилишь себя? – Кристина подняла голову и впервые увидела в глазах Виктора не просто пассивность, а равнодушие. Это было так же страшно, как и жестокость тети Светы.
— Надеюсь только, что все как-то само разрешиться.
Он ушел из спальни. Кристина села на кровать.
Я помню, как пару месяцев назад, когда мама уже начала выпивать, я была на ее дне рождения. Как-то незаметно у ее подруг тема зашла про алкоголь, и я сказала, что мне неприятно и страшно, когда родители немного выпившие. Это была провокация, да, я надеялась, что заставлю маму прислушаться к моим чувствам. Но она глянула мне в глаза и с улыбкой сказала, что это страшно всем детям, она это прекрасно знает. Домой она пришла уже пьяная, но я все равно спросила у нее, правда ли это. Она ответила, что да, а потом дала мне пощечину и пошла спать. Я помню, как меня это покоробило. Она знает, что я чувствую, и ей плевать. Она испытывала такой же страх в детстве, но не стремиться сделать так, чтобы никто больше такого не пережил. И так же поступает дядя Витя. Почему они так равнодушны, хотя должно быть наоборот? Почему так? Почему нельзя относится к людям так, как ты хотел бы, чтобы относились к тебе?
Даша села у черного входа в кабак. Она не чувствовала холода из-за выпитого спиртного. Девушка потрясла головой и крепко зажмурилась.
Черт, черт, черт. Ну что со мной такое? Я пью, я не могу остановиться. Без спиртного мне так плохо, а с ним так легко. Да, тогда казалось, что выход есть, что моя проблема не так уж и страшна, но я поняла, что не могу справиться. Я ничего не могу, я ничтожество. А после той истории с родителями и шнуром от фена… Такое чувство, что это забрало у меня остатки сил. Я уже ничего не хочу, кроме как пить, потому что только так я забываю, не чувствую боль. Каждый день я просыпаюсь в новом месте и не помню, как в нем оказалась. Вокруг куча пьяных мужиков, я понятия не имею, как до сих пор не попала в какую-то передрягу. Нужно что-то сделать. Так дальше нельзя. Я должна найти выход. Иначе уже ничего не будет.
Даша встала, выкинула бутылку в мусорник, и побрела по улице.
После разговора с Виктором Кристина чувствовала себя плохо. И дело было не только в том, что он ей рассказал. Она всегда будто заболевала после редких моментов общения с дядей. Словно он высасывал из нее энергию.
Наверное, так и есть. Сам-то он здоров, что странно при его психологическом состоянии. Точно нами питается.
Несмотря на это, Кристина пошла на встречу с Юлей. Теперь они медленно шли по берегу реки, как всегда во время их прогулок.
Вообще-то, Кристина общалась с Юлей давно. После той истории с Юрой, который притворялся призраком, Юля съехала, но начала переписываться с соседкой в интернете. А потом они стали гулять на выходных. Кристина не назвала бы ее своей подругой, во-первых, потому что разница в возрасте у них была целых восемь лет, а она не считала, что между взрослыми и подростками могут быть дружественные отношения. Либо они дети и родители, либо тот, кто старше сделает что-то плохое младшему. Ну, или будет относиться к нему не как к равному. Юля, конечно, убеждала ее, что это все ерунда, главное, чтобы вместе было хорошо, и так и есть, им хорошо. Во-вторых, Кристина не верила, что такая, как она интересна такой классной Юле. Наверняка бывшая соседка заведет себе новых друзей и сразу забудет о ней. В конце концов, Кристина просто боялась сглазить. Женю и Аню с Альбиной она тоже подругами называла, и что с того вышло? Впрочем, все это было неважно, потому что Кристина доверяла Юле, пока что ей хотя бы было кому рассказать о том, что твориться в ее семейке.