— Я прошу прощения за это. Я была вся в иллюзиях, я считала, что так и нужно вести себя с людьми, мама всегда так делала и мне говорила, что нужно показывать, что я лучшая.
— Но теперь ты не лучшая, а во всем виноваты родители, — фыркнула Кристина.
— Конечно, они, ты что, сама не понимаешь! – Даша говорила быстро, глаза бегали, в уголках рта проступила слюна.
Кристина сжала руками уголки стиральной машины.
— Нет. Я тебе не помогу, — девушка развернулась и вышла из ванной.
— Прости меня! Пожалуйста. Мне нужны эти деньги! Прошу! – Даша металась туда-сюда в ванной. Она упала у стены и, обхватив голову руками, разрыдалась.
Я понимаю, что виновата перед ней, но почему она мне отказала? Мне больше не у кого попросить о помощи. Ася не может мне дать в долг, она живет за счет родителей, ее отец внезапно заболел, денег лишних нет. Я не попрошу школьную подругу, потому что она и так уже согласилась дать мне пожить у себя, это просто неправильно — еще и денег у нее просить. А больше у меня никого нет. Черт, я только и делала, что училась, в итоге у меня нет никого близкого, кроме двух подруг и семьи, которая, мне ничего не даст, еще и дома запрет и заставит в вуз ходить, как тогда, когда я один раз четверку получила в седьмом классе. Они меня запирали в комнате без ничего, наедине с учебниками, выпускали только в школу и в туалет. Побили когда я один раз на пять минут позже домой пришла. И так две недели, пока я не добилась высокого балла по этому предмету. Они так же опять поступят. Наверное, это знак. Я ничего не смогу. Я просто ничтожество, которое может только делать то, что скажут родители, и то неидеально. Я знаю, что необратимы только две вещи: рождение и смерть, но я также знаю, что у меня не хватает и никогда не хватит сил что-то поменять.
Через пять минут Даша ушла в кабак.
Кристина шла в раздумьях. Она только что побывала в редакции, где ей все объяснили и показали. Ей нет шестнадцати, так что нужно разрешение от мамы. Не беда, она подделает ее подпись. Должность – помощник редактора, то есть Юли. Если за три месяца она покажет хороший результат, то ее возьмут работать, платить будут по часам. Редактору понравилась ее писанина и способности к языку, чувство слова, как он выразился. Кристина очень боялась, но решила согласиться. Ведь если что-то пойдет не так, она может просто уйти. Отовсюду можно уйти, особенно когда это не универ, и ты не Даша.
Щербак – Люберецкие вместе с Ариной ходили выбирать новый диван в гостиную. Обычный семейный выход, правда, без Даши и Кристины. Про Дашу никто уже не спрашивал, потому что после такого падения Виктору и Светлане было проще забыть о ее существовании. Татьяна поджала губы, когда Кристина куда-то ушла, потому что это, конечно же, не было связано со школой, или еще чем-то важным для семьи, а такое Татьяне никогда не нравилось. Она подумывала забрать Арину с рисования, чтобы та посвящала себя нормальной учебе и математике, но на фоне Дашиных выкрутасов решила пока повременить. Ее дети пока что ангелы по сравнению с племянницей и это хорошо. Главное, чтобы Кристина не сотворила что-то.
Они выбрали отличный диван, на котором Татьяне будет удобно спать, а семье по вечерам смотреть телевизор. А то ведь старый начал скрипеть и терять куски обивки, обнажая поролон.
Щербак – Люберецкие вошли в квартиру, и Арина бросилась к ванной.
— Я первая мыть руки.
Взрослые столпились в гостиной, обсуждая размеры старого и нового диванов. Они не заметили, как Арина появилась на пороге комнаты.
— Там.
Семья обернулась.
— Даша в ванной, — Арина села у стены. – Она как Игорь.
— Что как Игорь? – спросила Татьяна, но остальные уже бросились в ванную и она, не дождавшись ответа, пошла за ними.
— Как Игорь. Ей было тяжело, и она не справилась, — шептала Арина.
Все троица ворвалась в узкие двери. Даша лежала в наполненной водой ванне. Они не сразу поняли, что не так. Она была только в трусах и лифчике, глаза закрыты, и семья решила, что девушка просто уснула по пьяни. Но потом Светлана подошла ближе и вынула то, что плавало в воде. Пустые блистеры таблеток.
— Она их выпила? – спросил Виктор.
Татьяна подошла к сестре.
— Это Кристинины таблетки от давления. Она их почти не пила.
— То есть Даша выпила это все? – опять спросил Виктор.
Женщины обернулись к нему.
— Вызывай скорую, — холодно, без ужаса, но с напряжением сказала Светлана. – Она вроде дышит.
Обычная жизнь
Кристина вошла в квартиру и остановилась в прихожей. Ее удивила тишина. Обычно в это время все, или хотя бы часть семьи, были дома, гремел телевизор, готовилась еда, гудел компьютер. А сейчас повсюду горел свет, но не было признаков жизни.