Девушка вошла в гостиную и увидела сидящую на полу в углу Арину. Девочка смотрела в одну точку.
— Ариша, что случилось? Где все? – Кристина присела рядом с ней на корточки.
— Они поехали с Дашей в больницу. Сказали мне оставаться дома.
— Что? – Кристина оперлась о стену, чтобы не потерять равновесие. – А что с Дашей?
— Она убила себя, как Игорь, — Арина не отводила взгляда от окна напротив.
— Нет, нет, она не могла. Ты что-то путаешь.
— Они ничего не убирали в ванной, можешь сама посмотреть.
— Ладно. Но с ней все будет хорошо? – Кристина понимала, что должна сказать эту фразу с уверенностью для утешения сестры, но в итоге спросила, будто Арина могла знать.
— Конечно, нет. Игорь же умер. Значит и она, — девочка обняла руками колени.
Кристина встала и прошла в ванную. Она увидела лежащие на раковине пустые блистеры от таблеток и поняла, что Даша наглоталась ее лекарств от давления.
Девушка села на унитаз. Ей хотелось плакать, кричать, но она не могла. В голове крутился последний разговор с сестрой.
Это моя вина. Нет, я не хочу в это верить. Не могу, но это так. Я виновата.
Что-то капнуло на руку. Слезы? Кристина глянула. От напряжения у нее пошла кровь носом. Она подумала выпить таблетку от давления, но поняла абсурдность своей мысли и рассмеялась. Потом она заплакала.
Татьяна, Светлана и Виктор сидели в приемной больницы. К ним вышел доктор.
— Щербак – Люберецкие?
Они подошли к нему.
— Мы стабилизировали Дашино состояние. Она будет в порядке, — произнес врач и выждал минуту. Потом нахмурился. Обычно родные на эти слова реагировали по-другому. А тут у родителей каменное лицо, будто им все равно, у женщины странная улыбка, явно не относящаяся к новости. – Ей придется пролежать здесь еще несколько дней, пока мы не приведем в норму ее давление. Может, хотите к дочери?
— А можно? – спросила Светлана.
— Сейчас нет, приемные часы с пяти до семи вечера. Приходите завтра. Она уже совершеннолетняя, никаких подписей на бумаги о лечении, выписки от вас не понадобиться, — все-таки такую странную семью врач видел впервые. Впрочем, скорее всего это реакция на стресс. У всех она разная.
— Хорошо, спасибо, — Светлана развернулась к выходу.
— Простите, я забыл еще кое-что сказать. В крови у Даши мы нашли большое количество алкоголя. Скорее всего, она сама не понимала, что делает в состоянии такого опьянения. А судя по тому, что у нее не началась рвота, как обычно бывает при отравлениях алкоголем, у нее отсутствует этот рефлекс. Это значит, что она пьет давно. Вы ничего не замечали?
Татьяна с трудом сдерживала ухмылку. Светлана прокашлялась.
— Да, у нее были некоторые проблемы.
— Впрочем, в такой ситуации это к лучшему. Рвота без сознания чревата асфиксией. А с остальным разберется психиатр.
— Психиатр? – Светлана с ужасом на него глянула.
— После попытки самоубийства человек обязан пройти осмотр у психиатра. Знаете, прошу прощения, но мне уже нужно идти, — доктор развернулся и пошел прочь. Эта семья начала его раздражать. При слове «психиатр» у той женщины, которая не мать пациентки, губы расползлись в секундной улыбке. Понятное дело, что в обществе до сих пор психиатр ассоциируется с глупостью, но в такой ситуации должно быть не до смеха.
Щербак – Люберецкие вернулись домой поздно. Арина спала беспокойным сном, а Кристина ждала семью.
— Как там Даша? – спросила она, едва родные сняли верхнюю одежду.
— Ничего, — резко ответила Светлана. Она четко дала понять, что не хочет об этом говорить. Виктору, как всегда, было все равно. Кристина хотела расспросить мать, но увидев ее грозный взгляд вперемешку с торжествующими огоньками в глазах, окончательно расстроилась и легла спать.
На следующий день все стали жить как обычно. Будто Даша не пыталась ничего с собой сделать. Взрослые ходили на работу, а девочки в школу. Они даже не говорили о Даше, о посещении больницы.
Кристина собиралась на свой первый рабочий день. Она подделала мамину подпись в разрешении, потому что знала, что просить бессмысленно, мама никогда не позволит ей заниматься делом, которое не традиционно для их семьи, которое не нравится им, позорит их.
Она застегивала молнию на юбке, когда в комнату вошла Арина.
— Кристин, а когда будут похороны?
— Чьи? – Кристина поперхнулась.
— Дашины. Она же умерла.
— Нет, Арин, Даша в порядке. Она просто лежит в больнице.
— Но тетя Света и дядя Витя ничего о ней не говорят. Она точно умерла. Иначе они бы сообщили хорошие новости, — Арина была уверенна в своей правоте.