— Я смотрю, Ирине заняться нечем, кроме как с тобой общаться и под дверью подслушивать.
— Вообще-то она курила у мусоропровода. Вы ее не заметили. И с кем же ей еще общаться? Я-то получше ненормальной Тани.
— Слушай, это не твое дело, так что замолчи и иди по своим делам, — Светлана шагнула в квартиру.
— Конечно. Просто так забавно получается: ты идеальная, семья ваша идеальная, и вдруг дочка кончает с собой. Как-то выбивается из картины.
— Заткнись, или я тебе покажу… — процедила Светлана сквозь зубы.
— Да что ты можешь показать? Побить, как свою дочь? Это все, на что ты способна. И аккуратнее с угрозами, я и в полицию могу пойти, — Валентина презрительно усмехнулась и пошла вниз по лестнице.
— Да, да, я помню, как ты уже ходила. В итоге выяснилось, что ты мне ножом угрожала, и ты быстренько сбежала, пока тебя не засадили, — прошептала Светлана.
Она разулась в прихожей и села на диван. Даша тихо шуршала чем-то в своей комнате. Остальных не было дома.
Ох и тварь же эта Валька. Вот какой ей толк от разговора со мной? Просто хотела надавить на больное. Зря я ей так много рассказывала, когда мы дружили. Но моя жизнь действительно скатывается из-за Даши. Сволочь она такая неблагодарная. Я столько добилась: школу на отлично закончила, красный диплом, карьерный успех, лучший экономист, муж, который меня не бросит и не сделает разведенкой, идеальная дочь. Все лучше, чем у других, лучше, чем у Тани. И вот поступки Даши все перечеркивают. Но ничего. Я так просто не сдамся. Триумф Тани продлиться недолго. Скоро она снова станет неудачницей с неудачными детьми. Надо уже потихоньку остужать ее пыл, пока окончательно не решу проблему. Как бы меня не осуждали люди типа Валентины, я знаю, что я права. Помню, в университете я дружила с девчонкой. Она уже выучилась и начала работать психологом. Я ей много рассказывала, как и Вале, сама не понимаю, почему я такая доверчивая. Пора зарубить на носу, что все вокруг враги, абсолютно все без исключений, которые я делала на этих двух-трех подружек. Так вот, этой недо-психологине я многое рассказывала, и она возомнила, что имеет право мне советовать. Рассказывала про травму от родителей, что у меня все признаки какого-то нарциссического расстройства, как и у моей сестры, судя по описаниям. Когда она сказала мне про это расстройство, которое я выговариваю с трудом, я ее послала. Кто она такая, чтобы меня судить? Да и не верю я в эти травмы, психологию. Я абсолютно здоровый человек. Да, мои родители неидеальны, но я знаю, что они меня любят. После Кости, естественно. И однажды я добьюсь их признания. Потому что я делаю все для этого с детства. Они меня не замечают до сих пор, это правда, ведь у Кости все еще лучше, первый ребенок у него мальчик. Родители от такого были в восторге. Этому малышу ничего не нужно делать, чтобы его обожали. Как и Косте. Но на Таню им в принципе наплевать. Они всегда ее ненавидели, как бы она не боролась со мной. Она проиграла с самого начала, но наблюдать за ней забавно. Я все делаю правильно, чтобы не говорили. Я решу проблему и снова буду идеальной матерью, женой, дочерью. Однажды я приду к родителям в гости, и они заговорят обо мне. Скажут, что любят. Нужно просто решить эту проблему.
Кристина сидела на диване счастливая. Ее заметку опубликовали в газете. Юля дала ей бесплатный экземпляр и сказала, что редактор в восторге. Только они трое знали, что автор – Кристина. Заметка была подписана анонимом, и девушка очень надеялась, что никто из знакомых или семьи не узнает ее стиль. Она сидела и улыбалась. Впервые ее писанину напечатали.
— Чего это ты лыбишься? – в комнату вошла тетя Света.
Кристина заметила, что мама оторвалась от ноутбука и напряглась.
— А что, радоваться нельзя?
— Тебе нечему радоваться, дорогуша. Я видела, как ты разбила чашку, как бы быстро ты не убралась. Это, между прочим, была моя любимая. Кошмар какой-то. Мало того, что ты тупая, так еще и криворукая. Даже в посудомойки не сможешь пойти после школы.
— Это же просто чашка, — Кристина хотела спросить, чего так накидываться из-за пустяка, но потом вспомнила, что это же ее тетя.
— Моя любимая! И не просто. Это еще одно подтверждение того, что ты ни на что не способна. Хороших детей не бьют, — женщина кивнула на Кристинины синяки. – А теперь вставай, я тут сесть хочу.
— В гостиной есть куда сесть, — Кристина не сдвинулась с места.
— Встала, увалень. Нигде от тебя пользы нет.
Кристина решила, что лучше ей правда уйти. Она вернулась в детскую, но вспомнила, что забыла в гостиной газету со своей заметкой. Девушка вышла в темную прихожую и остановилась, заметив странное поведение мамы.
— Это же не твоя любимая чашка, — Татьяна прокрутилась на кресле к сестре.