Пар из миски тёплого супа с лапшой вился вверх, будто пытался согреть весь дом. Мел осторожно занесла поднос в комнату, Нейтан шёл за ней.
— Осторожно, мам. — Голос Мел дрожал от волнения, но руки были уверенными. — Только чуть-чуть, если тяжело — скажи.
Элизабет вымученно улыбнулась, её губы были сухими, и глаза блестели от слёз, но не боли — благодарности. Она посмотрела на дочь, потом на Нейтана. Он не произнёс ни слова, но нежно придержал её спину, поправив подушку, как будто делал это всю жизнь.
— Вот так, — тихо сказал он. — По ложечке, медленно.
Мел села на край кровати и начала кормить мать. Та принимала суп, как драгоценность — каждую каплю. И когда сдержанные слёзы всё-таки побежали по её щекам, Бред, стоявший у двери, вдруг панически подался вперёд:
— Господи, она задыхается?! Ей поперёк пошло?! — Он уже метнулся к аптечке, как будто собирался что-то там искать.
— Нет, — засмеялась Мел сквозь слёзы. — Это просто… слёзы. Нормальные. Живые.
— А, — Бред выдохнул и вытер лоб. — А то я уже представил, что суп — последняя капля. В буквальном смысле.
Смех, хоть и тихий, эхом разнёсся по комнате.
Прошёл час. Элизабет уснула после приёма обезболивающих. На кухне втроём — Мел, Бред и Нейтан — сидели, прижимая к ладоням кружки с остывшим кофе.
— У неё всё ещё высокая чувствительность, — тихо сказал Нейтан. — Но боль уже терпимая. Хорошо, что мой старый друг в больнице не забыл, как я его с пьяного ДТП вытянул. Теперь вот должок — вернул медикаментами. Нам бы таких “подарков” побольше.
— А лучше — сковородку по башке Джастину, — резко бросил Бред. — Или нож. Или кирпич. Что угодно. Только чтобы не встал.
Нейтан устало закрыл лицо руками и выдохнул сквозь пальцы:
— Хватит, Бред. Это не просто эмоции, ты реально сейчас такое говоришь.
— А что? Он же псих! Мы всё ждём, когда он вернётся? Мел боится каждую ночь, её мать еле выжила!
Мел опустила взгляд. Она долго молчала, прежде чем сказала:
— Мне страшно. Правда страшно. Я боюсь, что он появится внезапно. Как тогда. Просто войдёт в дом — и всё.
Повисла тишина. Только холодильник с гулом включился в соседнем углу, и чайник щёлкнул, закончив кипеть.
— Тогда будем меняться, — тихо сказал Нейтан. — Кто-то всегда будет рядом. Я буду патрулировать дом. Официально — из-за участившихся жалоб на подозрительные звуки и возможную кражу в районе. Это сойдёт. Я всё оформлю.
— А мы с Бредом будем по очереди днём. — Мел встретилась взглядом с Бредом. — Ты ведь не против?
— Против? Я уже практически живу тут, — пробормотал он. — Я даже тапочки свои принёс.
— Прекрасно, — сказал Нейтан. — Значит, начнём эту чёртову осаду.
На следующее утро Мел шла по коридору школы, будто между двумя мирами. Одна часть её оставалась в спальне, возле кровати Элизабет, следила за временем, за дозировкой обезболивающего, за шорохами за окном. А вторая — механически шагала по знакомым полам, ловя на себе странные взгляды.
— Она что, больше не постит?
— Мама её пропала из сторис.
— Может, они в отпуск уехали?
Мел не отвечала. Даже не смотрела по сторонам. Просто проходила мимо — как фантом в собственном теле. Одна из девочек из группы поддержки даже махнула ей рукой, но Мел прошла мимо, не заметив.
На химии она делала вид, что всё нормально. Писала формулы, кивала, улыбалась. Словно актриса, застрявшая в театре, где роль давно надоела. Но её всё равно вызвали после урока.
— Мелисса, у тебя пошли спады, — сказала учительница. — Особенно по математике и английскому. Возможно, у тебя что-то случилось? Ты — одна из лучших в школе. Если хочешь, я могу поговорить с директором о гибком графике. Ты уже подала документы? Тебе пришёл ответ? Скоро должны уже начинать рассылать ответы.
Мел кивнула, но в душе всё только сильнее ныло. "Одна из лучших". Да, она старалась — ради характеристик, ради поступления, ради мамы. А теперь... всё будто растворилось в страхе и бессонных ночах.
В столовой она просто сидела над подносом, не чувствуя вкуса еды, пока в зале не пронеслась знакомая фигура — рыжие волосы, рюкзак, немного перекошенное выражение лица. Марин.
— Мел! — она запыхалась, села рядом. — Господи, что происходит? Ты не отвечаешь на сообщения, ты пропала, а твоя мама…
Мел быстро встала и взяла Марин за руку.
— Пойдём, не здесь.
Они прошли сквозь коридоры, мимо шумных классов, пока не добрались до старого спортзала. В нём было пусто — ни тренировок, ни кружков. Только лёгкий запах резины от ковров и тишина.
Мел села на скамейку. Марин — стояла.
— Всё плохо, да? — спросила Марин, смотря на неё снизу вверх. — Ты… выглядишь как будто тебя из стиральной машины достали.