Элизабет вздрогнула.
— Угадаешь? Лора наша!
— Кто?.. — губы едва шевелились. В голосе дрогнула что-то неуверенное, хрупкое.
— Ну… Лора. Подруга наша бывшая, — спокойно повторила Тереза, глядя на неё, как на витрину с экспонатом.
Чашка в пальцах Элизабет дрогнула. Потом выскользнула.
Раздался хруст фарфора. Кофе хлынул по столу, бурым пятном разрастаясь к краю.
Лицо Элизабет побелело, как будто изнутри его вымыло страхом.
— Лора… умерла? — прошептала она.
Сердце стучало гулко. Будто в пустой, голой комнате, где каждый звук отдаётся эхом.
Слишком громко.
Слишком одиноко.
Слишком живо — как назло.
Лора мертва.
Лицо — порезано.
Палец — нож.
Кольцо.
Что за... кто...
Элизабет резко встала.
Она не извинилась. Не произнесла ни слова. Просто оттолкнулась от стула, будто воздух вокруг стал вязким и нужно было пробить его лбом.
Бежать. Сейчас. Пока не рухнешь. Пока мысли не сомнут. Пока кто-то не спросил, почему ты дрожишь.
Она почти вывалилась из кафе — мир снаружи показался слишком ярким, слишком шумным. Как вспышка после темноты. Всё в ней кричало: не останавливаться.
Тереза осталась позади — с широко раскрытыми глазами, замершей вилкой, половиной пирожного и той странной, слишком довольной ноткой в голосе.
Почему она улыбалась? Почему рассказывала это с таким воодушевлением? Она знала. Она всё знала. И молчала.
Руки Элизабет дрожали.
Ногти впивались в ладони, когда она копалась в сумке, выдёргивая телефон.
Дыхание сбилось, словно в груди теснились две версии её самой: одна — трезвая, собранная мать, другая — осыпающаяся, как старая стена под дождём.
"Не может быть… Это совпадение. Просто совпадение. Кто-то захотел устроить спектакль. Кровавый. Узнаваемый."
Но почему тогда так дрожат пальцы? Почему взгляд сам ищет отражение — в окне, в витрине, в капле кофе на пальто?
Почему ей кажется, что за ней наблюдают?
Она не смотрела по сторонам.
Не могла.
Телефон в пальцах — единственное, что казалось реальным.
"Ответь. Пожалуйста, просто ответь. Скажи, что всё нормально. Что всё... ещё можно исправить."
Но голос на той стороне провода был тише. И слабее.
Чем её собственный.
— Нейтан... — выдохнула она, как будто добежала до финиша. — Скажи, это правда? Про Лору...
Несколько секунд тишины. Потом тяжёлый вздох.
— Где ты? — коротко спросил он.
— Возле кафе, недалеко от школы Мел. Я не могу... я просто... — голос начал срываться.
— Не надо объяснять. Жди, я сейчас приеду. И… не заходи обратно, хорошо?
Элизабет кивнула, будто он мог это увидеть, и просто осталась стоять на месте. Сквозняк трепал подол её пальто, глаза щипало то ли от ветра, то ли от всего, что за последние минуты с ней произошло.
Прошло меньше пятнадцати минут — патрульная машина свернула на стоянку, ровно, будто по инструкции.
Нейтан вышел быстро, не суетясь, и открыл переднюю дверь, не глядя ей в глаза.
Элизабет молча села внутрь. Пальцы — ледяные. Ремень — не пристёгнут. Её это не волновало.
Они ехали в полной тишине. Даже рация не трещала. Лишь звук поворотников, будто отсчёт — один, два, три…
Только у её дома Нейтан заглушил двигатель. Мотор стих — и тишина стала вдруг слишком громкой.
Он развернулся к ней, лицо — будто маска, голос — чёткий, ровный, как будто диктует протокол:
— Я не должен тебе это говорить. Мы вообще сейчас не знакомы. Поняла? Ни слова — за пределами дома. Ни намёка. Ни одной эмоции.
Она кивнула. Молча.
Пальцы сжались в кулак — так сильно, что ногти впились в кожу.
Нейтан задержал взгляд на её лице, будто решал, говорить ли вообще. Потом выдохнул:
— Тело нашли в её загородном доме. Порез — от скулы к губе. Глубокий. Целенаправленный. И… — он запнулся на секунду, — палец. С кольцом. Сняли… не совсем аккуратно.
Элизабет не дрогнула. Просто медленно закрыла глаза. Веки стали тяжёлыми — как свинец, как тишина в том доме, куда её тогда привели.
И сразу — вспышка.
Та ночь.
Хлопок двери.
Джастин с оскалом, от которого вянули цветы на подоконнике.
Размашистый, пустой взгляд.
И нож. Мелькнул, как молния.
Тогда — поцарапал. Не дошёл.
Тогда — был шанс.
А теперь?
Её дыхание сбилось, как у загнанного животного. Она заговорила медленно, будто слова приходилось вытягивать из собственной плоти:
— Это...
Пауза.
— Это не может быть совпадением.
Нейтан не ответил. Только смотрел. И сжал руль так, что побелели костяшки.
Но в его молчании был ответ.
Она закрыла лицо руками. Мысли стали путаться. Лора — не её подруга, не близкий человек. Это та, кто забрала у неё мужа. Но всё равно больно. Потому что теперь, глядя назад, Элизабет осознавала, насколько они обе были в ловушке. У Джастина.