Голос её дрожал, будто речь шла не о персонаже, а о ней самой.
Несколько голов синхронно кивнули. Ирен шмыгнула носом, будто проверяя, не заплакала ли. Марго потянулась к вазе с мандаринами, нервно разрывая кожуру.
Элизабет слушала. И не слушала.
Слова про «женщину, которая создаёт себя заново» звучали красиво. Даже вдохновляюще. Но что, если женщина создаёт себя не из пепла, а из льда? Не потому что хочет — а потому что иначе не выжить?
Она посмотрела на Тони, и на секунду ей показалось, что та тоже на неё смотрит. Видит. Что-то понимает.
Нет, вздор. Никто ничего не видел.
— Прекрасный сюжет, — произнесла Элизабет, ставя чашку на блюдце. Звук был тонким, хрустальным. — Но всё-таки, зачем разрушать всё до основания? Иногда достаточно… отпустить ненужное. Без трагедий. Хирургически.
Она улыбнулась, тепло, почти матерински. Но в этой улыбке был стальной лоск, как у хирургического скальпеля.
— Как всегда, Элизабет, ты умеешь всё разложить по полочкам, — отозвалась Ирен с лёгким смешком.
— Я просто люблю порядок, — ответила она. — И хорошую драму. Особенно, когда она не моя.
Смех. Расплывчатый, облегчённый, как будто никто не понял, что было сказано на самом деле.
Но сама Элизабет уже мысленно вычёркивала: «Книжный клуб — выполнено». Её лицо сияло, движения были лёгкими, как у актрисы, уверенной в себе. Но где-то в глубине — под всеми слоями улыбок, духов, блинчиков и безупречной укладки — её сердце билось с пугающей ясностью.
Потому что это была репетиция. А в следующем акте ошибок быть не должно.
Когда в дверях книжного клуба вновь появилась Тереза, всё внимание сразу переключилось на неё. Она вбежала в зал, как всегда, с лёгкой торопливостью, с характерной для неё настойчивостью, и громко, почти с возмущением, заявила:
— Я вот что узнала! Элизабет пришла, и я не могла не прийти, хоть настроение было ужасное!
На её лице было видно, что её день, мягко говоря, не задался. Она замахала руками, словно пытаясь избавиться от плохих мыслей. Все разговоры о книгах замолкли, и внимание клубной публики переместилось на её драму.
— О, не могу поверить! Мой сосед, представляете, только что спилил мою магнолию! У меня сейчас такое утро! — рассказала она с ярким акцентом переживания, буквально требуя сочувствия от собравшихся.
И вот именно в этот момент Элизабет поняла, что пришло время действовать. Она устала от этого образа «идеальной» жизни и решила, что её уязвимость будет её лучшей защитой.
Не выдержав, она вдруг наклонила голову, и, глядя прямо в глаза Терезе, тихо и со сдержанным голосом сказала:
— Ты не представляешь, что я переживаю. Полицейские снова пришли. Они спрашивают, куда пропал Джастин… — её голос стал почти хриплым, как если бы сама мысль о нём ранила её. Она на мгновение посмотрела в сторону, словно она действительно переживает это. — Я не могу спать... Я всё думаю, как успокоить свои нервы. Это всё слишком больно…
Тереза сразу ослабла. Её лицо стало мягким, на глазах появились слёзы, и она почти утонула в сочувствии. Наигранность Элизабет не могла скрыть её мастерства в этом. Она знала, как ловить людей на слабости, и Тереза оказалась одной из тех, кто хотел её поддержать.
— О, Элизабет... — начала Тереза, уже почти заплаканная. — Я даже не знаю, как тебе помочь. Это ужасно. Я так тебя понимаю. Ты ведь тоже… ты тоже страдаешь. Я знаю, это тяжело.
Элизабет сделала паузу, а потом добавила, будто случайно:
— Ты знаешь, я думаю... может быть, если я смогу простить Лору, как-то это успокоит мои нервы? Я ведь так переживаю из-за всего этого… Не знаю, где её похоронили, а мне хочется хоть немного найти успокоение... Ты не подскажешь, где её могила? Может быть, я смогу навестить и как-то все это отпустить...
Тереза замерла, её глаза расширились от удивления, но не от подозрений. Она поёжилась и посмотрела на Элизабет с сочувствием.
— Лору? Ты действительно хочешь туда пойти? — спросила она, будто от волнения забыв о всех других переживаниях. — Ну, я знаю, что её похоронили на кладбище у старой церкви. Недалеко от моего дома! Её семья сделала всё очень закрытым, как-то... не раскрывая ничего лишнего.
Элизабет внутренне победно улыбнулась, но её лицо оставалось спокойным, как всегда. Она поблагодарила Терезу, сдержав улыбку.
— Спасибо, это действительно поможет мне… — сказала она, и взгляд её стал более глубоким, мрачным. Внутри она уже планировала, как именно посетит могилу Лоры.