— Я — с удовольствием, — улыбнулся Бред. И взглянул на Мел, которая крепко сжимала под столом его руку.
Она впервые за долгое время почувствовала, что дома может быть не только напряженно… но и спокойно.
Глава 3
Утро пахло кофе и… чем-то ещё. Холодом. Сдержанным, прилизанным раздражением.
Мел спустилась босиком, будто по льду, стараясь не выдать ни одной скрипучей ступени.
И, конечно, вовремя. Голос отца — чёткий, обрезанный, как ножницы по фольге:
— Он слишком вольготно себя ведёт. Эти взгляды. Этот тон. Ты правда считаешь, он достоин нашей дочери?
— Джастин… — Элизабет устало вздохнула, и в этом было больше тревоги, чем несогласия. — Это был просто ужин. Они ещё дети.
— Нет, это пример, — в голосе Джастина появилась эта особенная, корпоративная жёсткость. — Я не хочу, чтобы она привыкала к дешёвому. Видел, как он одет? Его семья — пшик. Отец исчезает, мать работает бог знает где. Машина разваливается. Это уровень?
Пауза. Потом — уже тише, почти конфиденциально:
— В Корее, например, всё иначе. Я когда с Чангом работал — он рассказывал: дети там — это проекты. Семьи объединяют активы, выбирают лучшее. У них нет “влюблённостей” и прочей чепухи. А у нас? Эмоции? Это не инвестиция.
— Джастин… — Элизабет звучала мягко, но больше как человек, которому просто не осталось сил спорить.
— Поговори с ней.
Мел стояла за углом. Невидимая. Но не глухая. Почти как театральная тень с полным сценарием в голове.
И всё же вошла. Ленивая улыбка, футболка из средней школы, волосы ещё влажные после ночного душа. Она прекрасно знала, что не стоит мыть голову и ложиться спать, потому что потом их сложно расчесать, но переодически лень брала своё. Она как представит, что утром надо будет проснуться на тридцать минут раньше из-за мытья головы, её совесть разрешала просто собрать хвост утром и поспать дольше.
— Доброе утро, — сказала Мел так, как будто не слышала ни слова.
— Доброе, — отец уже надел рабочую маску: голос стал мягче, даже тёплым. — Как спала?
— Сны были гениальные. Кто-то даже умер, — фыркнула Мел, наливая кофе.
Элизабет смотрела на неё чуть внимательнее, чем обычно. Будто хотела что-то сказать. Но не сказала.
После завтрака — ритуальное расхождение. Джастин исчез с коротким "не забудьте, мы вечером у Лоры", брошенным с точностью календарного уведомления.
— Мама, не двигайся, — Мел уже доставала телефон.
— Мелисса, пожалуйста…
— Ты в этом фартуке — как идеальная жена из пятидесятых.
— Я просила не выкладывать ничего без моего ведома, — Элизабет прикусила губу, но уже улыбалась.
— Поздно. Ты снова икона. Держи. — Мел сунула ей под нос экран.
#perfectmom #coffeetime #nofilterneeded — напечатала не глядя, как будто это была просто утренняя гимнастика пальцев.
— Я не понимаю, почему у меня вообще столько этих… подписчиков. Я же просто выкладываю рецепты и цветы.
— Потому что ты настоящая, красивая и не пытаешься никем притворяться, — Мел подмигнула. — А это редкость. Даже страшная.
Лайки уже начали капать. Мел смотрела на экран с тем самым выражением, которое бывает у людей, смотрящих на костёр: и тепло, и будто что-то горит.
Элизабет стояла у зеркала, застёгивая серёжку. Платье цвета шампанского подчёркивало тонкую талию и высокую шею, а строгий макияж придавал лицу нужную отстранённую уверенность. Та, с которой она когда-то выходила на страницы модных журналов.
— Ты выглядишь так, будто собралась получать “Женщину года”, — сказала Мел из проёма, держа туфли на каблуке в одной руке и телефон в другой. — А не ехать в дом к женщине, у которой салфетки глаже, чем у нас настроения.
— Лора любит блеск. Она... всегда любила быть в центре внимания, — вздохнула Элизабет, подкручивая ресницы. — И я когда-то любила это тоже.
— Ну, ты можешь блистать даже с фартуком на голове. Я проверяла, пост про утренний завтрак — уже под тысячу лайков.
Элизабет усмехнулась, но не ответила. Она накинула на плечи лёгкое пальто и повернулась к Мел:
— Ты готова?
— Всегда. Я же Картер, — фыркнула Мел, натягивая свой тренч.
Внизу уже ждал Джастин. Он был в дорогом тёмно-синем костюме, часы блестели ровно настолько, чтобы продемонстрировать статус, не выходя за рамки «презентабельно». Когда они подошли к нему, он скользнул взглядом по Элизабет, словно оценивая: достойна ли она быть рядом.
— Вовремя. Как обычно, — заметил он. — Надеюсь, вы сегодня не устроите спектакль. Пресса будет, помни об этом.
— Обожаю семейные вечера, — тихо сказала Мел, так, чтобы слышала только мать.
Они сели в машину. В салоне играла приглушённая классика — Джастин считал, что в общественных местах рок или поп — дурной тон. Элизабет держала сумочку на коленях, глядя в окно, а Мел листала телефон.