— Он внутри, — коротко сказала она. — Там все улыбаются.
— Понимаю, — тихо произнёс Нейтан. — Не все вечеринки одинаково искренние.
Мел кивнула, и, не сказав больше ни слова, сделала шаг назад. Нейтон не стал удерживать или продолжать разговор. Он просто остался стоять у дорожки, глядя, как она растворяется в свете фонарей.
Её шаги были почти неслышны, но в груди колотилось так, будто она только что убегала. Она не знала точно, что её так задело — вопрос про отца, тень в голосе Нейтана или то, что он говорил про мать. Возможно, всё вместе.
Сначала Мел не придала значения тому, что не видит родителей. Всё-таки вечеринка — не семейный ужин. Люди смеялись, щёлкали бокалами, музыка лилась из углов, официанты сновали между столами, разнося канапе и шампанское. Кто-то фальшиво смеялся, кто-то уже третий раз повторял один и тот же тост. Женщины поправляли платья, мужчины расстёгивали воротнички.
Праздник начал соскальзывать с глянца в небрежную откровенность.
Мел прошлась по залу, кивая знакомым лицам. Саша, друг Лоры, который всё ещё звал себя продюсером. Его спутница — рыжая модель в шубке прямо на голое тело. Мистер Бронсон — экономист, жующий мятную жвачку с бокалом вина. Пара влиятельных дам из городского совета обсуждали чей-то развод, не особо понижая голос. Уголки их губ чуть тряслись от шампанского и злорадства.
Её родители — исчезли.
Мел почувствовала, как всё внутри напряглось, как струна. Пальцы невольно сжались в кулак. Она знала, что у них было правило: не позже полуночи. Это всегда был закон. Как бы ни складывался вечер — семья должна ехать домой вместе.
Она прошла по коридору, заглядывая в открытые двери. В одной — курили и обсуждали кино. В другой — кто-то спал, прижавшись лицом к диванной подушке. Снова смех, снова стук фужеров. И вдруг — закрытая дверь. Тихие звуки. Не музыка. Не разговор.
Сердце сжалось.
Мел потянула за ручку. Дверь оказалась приоткрытой.
Комната была полутёмной, освещённой лишь светильником у зеркала. На столе, среди расставленных бокалов, ваз с фруктами и свечей, сидела Лора. Джастин стоял между её ног. Он не видел Мел — его голова была уткнута в шею подруги Элизабет, руки прижимали её к себе с жадностью.
А вот Лора увидела Мел сразу. Их взгляды встретились.
И она…
…улыбнулась. Хитро. Почти ленивая победа. Ни капли смущения. Лишь вызов.
Мел стояла несколько секунд. Всё внутри было ледяным. Без слов, не издав ни звука, она аккуратно прикрыла дверь. Руки дрожали.
Она прошла по дому к выходу. Медленно, но с прямой спиной. На лице — пустота. Как и всегда, когда она чувствовала слишком много.
На парковке было прохладно. Фонари освещали росу на лобовом стекле их машины. Мел прислонилась к двери и закрыла глаза.
Через пару минут к ней подошла Элизабет.
— Милая, ты не видела отца? Мы уже должны ехать. Почти двенадцать.
Мел открыла глаза. Посмотрела на мать. Красивая, чуть раскрасневшаяся от шампанского, в вечернем платье, с мягкой улыбкой. Такая доверчивая. Такая настоящая.
— Он скоро будет, — тихо сказала Мел. — Уже идёт.
Элизабет кивнула, прижала руку к груди, будто успокаивая себя, и пошла в сторону входа. Через десять минут Джастин действительно появился. Причесан, рубашка застёгнута, даже галстук поправлен. Его лицо — абсолютное спокойствие, уверенность и светская маска добропорядочного мужа.
Они сели в машину. Джастин за рулём. Элизабет сбоку, Мел сзади.
— Я сегодня узнала, как сделать тесто без дрожжей, — весело сказала Элизабет. — Оно поднимается за счёт уксуса и соды. Ты знала, Мел?
Мел смотрела в окно.
— Нет, мама, не знала, — ответила она. Тон спокойный. Даже мягкий.
— Уверена, получится вкусно, — добавил Джастин и улыбнулся. Он повернул голову к Элизабет и нежно поцеловал её руку.
— Ты была сегодня самой красивой женщиной на этой вечеринке. Молодец.
Элизабет улыбнулась и опустила глаза.
— Мне очень приятно, дорогой.
Он продолжал смотреть на неё, как будто ничего не случилось.
Мел повернула голову и посмотрела на них через зеркало заднего вида. Лицо матери светилось. А Джастин — просто ехал. Как человек, у которого под контролем абсолютно всё.
Глава 4
Прошла неделя после вечеринки у Лоры. Всё словно бы вернулось в привычное русло: дом снова стал аккуратным, Элизабет — сияющей, Джастин — вежливо-отстранённым. Но теперь в этом обычном было что-то чужое. Как будто кто-то подменил детали привычной картины.
За завтраком было тихо. Элизабет с улыбкой положила Джастину на тарелку два яйца пашот, поджарила хрустящие тосты и аккуратно поставила рядом чашку кофе. Она была в своём домашнем, мягком халате, с убранными назад волосами и лёгким блеском на губах — та самая, которая всегда старалась. Даже по утрам.