— Господи, — выдохнула она, дрожащим шёпотом, — что с тобой?
Он молчал. И тишина повисла между ними — тяжёлая, густая, как вязкое облако, не позволяющее дышать. Она замерла. И не могла вдохнуть.
Глава 25
Мел и Бред сидели у озера, совсем рядом их одноклассники веселились у костра, смеялись и жарили зефир. Теплый вечер наполнял воздух запахом дыма и сосен, а звёзды медленно появлялись на темнеющем небе. Бред тихо взял Мел за руку. Она просто ждала — знала, что торопить его нельзя.
— Если я тебе расскажу... — начал он шёпотом, — ты скажешь, что я монстр.
Мел задумалась. Если он называет себя монстром, то кто тогда она? Значит, он ещё ничего не знает о ней. Она не могла даже представить, что Бред мог сделать, чтобы по сравнению с ней он казался монстром.
Он хотел продолжить, но Мел остановила его взглядом. Она оглянулась вокруг — ни души, только шорох листьев и далекий смех ребят на базе. Но даже так, она решила, что им лучше уйти подальше, чтобы никто не мог услышать.
— Пойдем подальше в лес, — тихо сказала она, и они встали.
Лес встретил их прохладой и тишиной, будто специально приглашая раскрыть тайны. Они шли по дорожке, руки переплетены, но слова не находились. Это было не примирение и не начало новой главы — просто молчаливое признание: несмотря на всё, они оставались важной частью друг друга.
Шаги смягчались под слоем опавших листьев, воздух был свеж и немного сыроват, туман струился между деревьями. Ни один из них не спешил нарушить тишину — каждый думал о своём, каждый пытался найти нужные слова, чтобы открыть боль, спрятанную глубже, чем этот вечерний лес.
Мел чувствовала, что сейчас Бред собирается сказать что-то, что может изменить всё. Она сжала его руку чуть крепче, давая понять — что бы ни было, она слушает. Бред остановил Мел и крепко посмотрел ей в глаза. Его голос был тихим, но наполненным искренностью:
— Я никого не любил и, наверное, не полюблю так сильно, как тебя. Это были лучшие годы моей жизни. Может, ты подумаешь, что я глуп, ведь мы всего лишь подростки, и впереди вся жизнь. Но я знаю — в будущем ничего не будет лучше этого.
Он чуть дрогнул, будто проговорил что-то слишком личное, что не хотел отпускать из рук. Мел смотрела на него, ощущая, как в груди что-то сжимается — смесь боли и нежности, которую трудно было объяснить словами.
Мел начала быстро и сбивчиво задавать вопросы, словно надеялась выдернуть из него правду как занозу — резко, одним движением.
— Это из-за родителей?.. — Он покачал головой.
— Команда? Что-то с футболом?..
— Нет.
— Университет не ответил?.. Ты же хотел в ЛА, ты говорил, что это мечта.
— Приняли… — выдохнул он. — И в UCLA, и в Сан-Диего. Даже в Беркли. Всё как я хотел.
Она замерла, чувствуя, как всё внутри переворачивается. Всё было хорошо. Значит, причина… в чём-то куда глубже. Бред опустил глаза, губы чуть дрожали, но не от холода.
Мел не стала больше говорить. Она просто шагнула ближе и обняла его. Прижалась крепко, как когда-то в детстве, когда он защищал её от соседских собак, от ужасов фильмов, от ночных кошмаров. А теперь — он нуждался в этом больше, чем она. Он обнял её в ответ. Тихо, нежно. И поцеловал в макушку.
— Я убил человека, Мел… — прошептал он ей в волосы.
И в этот момент она даже не думала о матери. Даже не вспоминала, где та сейчас и чем занята. Мел застыла, как будто вся её кровь мгновенно превратилась в лёд. В голове раздался глухой звон, как будто мозг пытался выдать системную ошибку: непонятно. несоответствие. невозможность.
— Что?.. — выдохнула она, едва слышно.
Бред тоже стоял, не двигаясь. Затем, будто прорвало, он глубоко вдохнул, выпрямился — и выдохнул, как человек, который нёс на себе тонну и наконец положил её на землю. Он сказал это вслух. Он сказал это вслух. Он смотрел в темноту между деревьями, будто там можно было спрятаться.
— Хорошая шутка… — Мел попыталась выдавить смех, неловкий, оборванный. — Очень смешно, Бред. Прямо в тему.
Он не ответил. Просто подошёл к ближайшему дереву и с яростью, с какой-то почти пугающей бессилием ударил кулаком по коре. Глухой звук удара, затем тишина, и только их дыхание — неровное, сбитое. Бред прижал лоб к дереву.
— Я не шучу, Мел. — Голос хрипел. — Мне не смешно уже… давно.
Он разжал кулак — с пальцев стекала тонкая струйка крови. И вдруг лес, только что казавшийся живым, с хрустом сучьев, запахом костра и щебетом насекомых, стал страшно тихим.
Мел не шевелилась. Лишь оглядывалась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь. Но лес был пуст. Тишина. Только ветер шелестел листьями и плескалось озеро.