В дальней стене холла были многочисленные прозрачные двери с зарешеченными окошками. За каждой из них кто-то сидел. На нас отовсюду таращились сразу же тысячи глаз. Молчаливые санитары шли позади, не давая шанса на отступление. Акула жалась ко мне, явно побаиваясь происходящего. Я запоздало пожалел, что все это затеял.
Двери нужного нам кабинета были обычными, без окон и решёток. Щуплый приложился глазом к сканеру сетчатки, потом припечатал ладонью свободной руки замок. Санитары остались снаружи. Я догадался, что вернуться обратно будет довольно сложно.
Но Томми был уже совсем рядом. Пусть так странно сочетаются обстоятельства, пусть всё выглядит настоящей ловушкой, хотя бы попытаться спасти его было необходимо.
Я врал себе, что это только ради него. Врал, что хоть и заинтересован лично, останусь объективным и способным на трезвую логику мысли. Что все не ради моего самоутверждения перед всемогущим Фениксом. И не ради искупления вины перед тем, что даже не пытался никак помочь Лоле.
Потому так и не смог до конца осознать, как глубока оказалась задница, в которую мы попали.
В кабинете за массивным черным столом сидел пожилой незнакомый мне мужчина в белом халате поверх дорогого костюма. Напротив него, на скромном стуле для посетителей горбился Дылда, растерянный, но не побитый.
Щуплый ужом вывернулся из моих рук и отбежал назад, прячась за стоящей в углу консервной банкой бота-охранника. В отличие от предыдущих, у этого было настоящее оружие, дуло энергетического пистолета смотрело прямо мне в грудь.
- Только не нервничайте, ребята, - ласково попросил мужчина в костюме. - Никто вам плохого не сделает, если прекратите себя так глупо вести. Садитесь, нужно обсудить всё, что сегодня произошло. Можете звать меня дядюшка Ву.
***
Книжные полки из красного дерева, настоящие книги на них. Рыбки в бирюзовом аквариуме. Чрезмерно дорогая мебель. Вырубленный в марсианской скале, в многих сотнях метров от рыжей пустынной поверхности, этот кабинет давил обстановкой, вычурной и нереальной для подобного места.
На стуле для посетителей я подскакивал, как на иголках. Слащавый тон дядюшки Ву начал бесить с первых секунд.
Акула испуганно молчала. Дылда смотрел в одну точку. Щуплый елейно лыбился из своего безопасного угла.
- Что, с космопорта за нами следил, гнида? - спросил я, со скрежетом сжимая кулак.
Щуплый вжался в стенку, будто его толкнули.
Дядушка Ву строго покачал головой.
- О, вовсе нет, мальчик мой, не вините его. Наш уважаемый коллега попал в космопорту в неприятную ситуацию, от которой был спасён лишь благодаря вам. Когда он узнал о незаконном вторжении и увидел вас на изображениях с камер, то сразу вспомнил о вашей доброте и изъявил желание помочь с безопасной вас доставкой сюда, ко мне. Боюсь, в ином случае вы могли бы пострадать, или покалечить ни в чем неповинных людей.
- И зачем нас сюда привели? - продолжал беситься я. - Сразу бы отшили ещё там, наверху! Не дали дверь сломать или припугнули отрядом охраны ещё на подходах!
Сотня крошечных морщинок на лице дядушки Ву сложилась в новую отеческую улыбку.
- О, так мы и собирались сделать. Пока не узнали от дежурного, о ком конкретно вы спрашивали. Тут уж вам отказать было нельзя, никак нельзя!
- Томми Гарсия. Все упирается в это имя, - сказал я с нажимом. - Вы держите его здесь, взаперти?
Дядюшка Ву тарабанил пальцами по краю своего излишне шикарного стола. Патока улыбки не давала понять ни эмоции, ни мысли.
- Конечно нет, мальчик мой! - сказал он. - Никто бы не стал удерживать малыша Томми силой. Он здесь лишь потому, что так безопасней для всех.
- Ему безопасней будет с нами, - я стукнул себя кулаком по груди. - Я знаю, он меня ждёт.
- Сверхъестественная связь? - насмешку я различал за километр, и улавливал даже у него. - Томми ни с кем не общается уже много лет. Бедный мальчик, ты уверен, что самому тебе не нужна помощь?
- Вот сейчас вы крупно ошиблись, сморозив такую чушь, - разозлился я. - А насчёт Томми, я знаю, что он говорит как минимум со своим доктором. И ещё к нему приходила мать. Правда, к ней на встречу он не пошёл.
У Щуплого отвисла челюсть. Дядюшка Ву остался невозмутим.
- Интересные догадки, мальчик мой. Уверен, ты действительно искренне переживаешь за Томми. К сожалению, разрешить вам его забрать я не могу. Если хотите, мы можем за ним понаблюдать, и вы сами поймёте - снаружи ему будет угрожать опасность. Потому забрать его нельзя.
- А если мы обратимся с официальным запросом? - спросил Дылда, не поднимая головы. - Существует ли на самом деле ваша клиника? Как думаете, если я начну копать, много ли нарушений закона найду?
- Ни одного, мой дорогой друг, - с готовностью ответил дядушка Ву. - Все легально, но довольно секретно. Жаль, что в детали вас посвятить я не смогу, но у вас безусловно не найдется достаточно полномочий, чтоб повлиять на мою работу.
- Маршал, - Акула вытащила из кармана удостоверение личности. - Могу объявить. Работать с полицией. Выписать ордер.
Снова эта приторная улыбочка, собранная из сотни морщинок, как карикатура из чёрточек. От неё хотелось вымыться с мылом, содрать с себя липкость этого взгляда.
- То, что вы маршал, милочка, мне вовсе не удивительно. Это сейчас в стране работает военное положение, но буквально на днях временное правительство его отменит. Ваша власть станет пустым звуком, кроме своих солдатиков никем командовать и не сможете, уж простите за грубости.
- Да чего уж там. Идите нахрен со своей клиникой - вот это грубости! - бросился я защищать Акулу. - Покажите Томми. Я должен с ним поговорить.
- Конечно, молодой человек, - не стал спорить дядушка Ву. Он тяжело встал, я машинально отметил, какого он маленького роста. Ничего суперзлодейского не было в его внешности - едва мне по плечо, черные волосы, седые виски, восточный разрез глаз…
Двойной пульс бил поддых тревогой. Колокольчик превратился в параходную сирену. От этого «дядюшки» хотелось держаться подальше.
- Пройдемте со мной, - он засеменил к ещё одной двери, которую я сперва не заметил. - Попрошу не делать глупостей.
Я пошел вслед за ним, Акула держалась за меня. Дылда тоже не остался в стороне. Бот-охранник двинулся следом, перекрыв нам пути отхода. Щуплый скакал прямо за ним.
Вереницей пройдя по короткому коридорчику, мы вышли в большую комнату, в центре которой стоял пластиковый куб. Аквариум, но не для рыбок, а для человека.
Внутри - узкая кровать безликие стол и стул. Из предметов, за которые мог бы зацепиться взгляд - только книги. Шаткие стопки их по углам и вокруг кровати, раскрытая на середине книга на столе.
- Пришлось отдать ему половину своей библиотеки, знаете ли, - догадавшись, куда я смотрю, сказал дядушка Ву. - Миры, скрытые по ту сторону страниц, куда понятней для бедного Томми, чем наш.
Я сделал два шага к аквариуму. Хрупкое тельце мальчишки с трудом различалось под одеялом, укрытое с головой. Только чернели торчащие кудряшки на унылой белой подушке.
Лола.
Сердце прыгнуло к корню языка и обратно. Дежа вю, хуже, чем тогда с Акулой, в госпитале резиденции на Эвридике.
Пульс стих, когда я заставил себя вспомнить - это не она. Это Томми. А вот бешеный ритм Искры успокаиваться не хотел.
Мальчишка медленно сел на кровати. Круглая лохматая голова на тоненькой шее повернулась в мою сторону.
- Он видит нас? - спросил Дылда.
- Ни в коем случае, - заверил дядюшка Ву. - У этого пластика односторонняя прозрачность…
Томми свесил с кровати призрачно тонкие ножки. Рост в пониженной гравитации давал о себе знать, сложением он напоминал скелет, обтянутый кожей.
В три покачивающихся шага он добрался до стены, разделяющей нас, и упёрся в нее ладонями и лбом. Чёрные, почти пугающе огромные глаза, кожа контрастно бледная, ни разу не тронутая солнцем. Круглое лицо, проволока кудрявых волос вокруг.