В отсеке Томми гравитация была в два с лишним раза ниже земной, но все-таки выше марсианской. Он встретил меня с горящими от восторга глазами.
- Я видел, что ты пришел! - выпалил он с порога. - Дядя Саша меня боится! Ты меня заберешь?
- Пока придется тут пожить, - ответил я. - Тебе на Эвридику рано, твой организм от нагрузки страдать будет, как если тебе на шею еще двух таких же мальчишек посадить и заставить таскать везде.
Томми обиделся, знакомо-знакомо надув щеки и выпятив губу. Образ Лолы не шел из головы.
- Мне просто хочется увидеть мир вокруг! Но я понимаю про гравитацию, - сказал он грустно. - Хоть я и не учился в школе, док и профессор Ли приносили мне много книг.
- Кстати, о докторе и профессоре, - подхватил я. - Расскажешь? Что ты про них помнишь?
Комната Томми мало отличалась от палаты, в которой я сам еще недавно валялся дни напролет. Он залез на койку с ногами, обхватив коленки ручками-веточками, я сел рядом на край.
- Док был добрым, - сказал Томми, глядя в одну точку. - А профессор Ли злым. Он просил называть его «дядюшка Ву», но никакой он мне не дядюшка! Док говорил, что профессор хочет залезть в мои мозги и что-то там переложить по-другому. Это страшно! Док ему не разрешал.
- Значит, ты общался только с Доком, - сказал я. - А куда он подевался? Недавно он предложил позвать твою маму, так? Но ты отказался с ней встретиться. Что случилось потом?
Томми поднял на меня удивленный взгляд.
- Ты это видел, да? Я знал, что ты меня видишь, но не знал, что настолько… Да, несколько дней назад Док ушел и не вернулся. Профессор Ли пришел вместо него ко мне вечером и сказал, что теперь-то он залезет в мою голову и посмотрит, как там все устроено! Я испугался… Док был хорошим. Он все время хотел, чтоб я пообщался с кем-нибудь. Говорил, что это мне поможет. Но если для родителей я — неудавшийся эксперимент, то зачем мне с ними общаться? Не нужны мне такие родители…
Он шмыгнул носом и нахмурился.
- А ты упрямый, да? - сказал я. - И правильно. Дураков вокруг хватает, если из-за каждого расстраиваться, нервов не останется. Даже, если дураки — твои родители. Своих я даже не знал, и ничего, прожил спокойно. Только грустно немного, да.
- Мне больше не грустно, - Томми затряс головой. - Я буду дружить с тобой и Акулой. И мне будет весело!
Я не знал, как выразить то, о чем думал. Потому, поколебавшись, потрепал его по голове.
- Если хочешь, то будем дружить, конечно. Слушай, а ты не пробовал переключаться на обычное зрение? Ты не устаешь все время смотреть изнутри?
Томми покосился с непониманием.
- Это как? Я не пробовал. Хочу попробовать!
Повернувшись к нему лицом, я сложил ноги по-турецки и положил руки на колени.
- Акула научила меня, как смотреть изнутри. Наверное, это поможет и для того, чтоб вернуться к обычному зрению. У тебя должно быть такое особенно чувство. Что-то лично твое. Звук твоей Искры.
Томми повторил мою позу и закрыл глаза. Дыхание его стало реже и глубже, лицо расслабилось.
- Двойной пульс, - сказал он. - Я слышу будто два сердца внутри себя. Никогда не замечал этого.
Меня кольнуло тревогой. Спешно выкинув себя в другое зрение, я уставился на искру Томми. Красная, плотная, раздутая звезда-гигант была огромной, увидеть что-то сквозь нее было сложно.
Ощущение не отпускало. Я сосредоточился. Материальный мир — пленка. Глубже.
У красной звезды Томми было металлическое ядро.
Вынырнув, я долго ловил ртом воздух. Томми открыл глаза и охнул, принимаясь тереть глаза.
- Все такое… тусклое! Вот это да! Как свет выключили!
Он вращал головой, разглядывая комнату, потом опустил взгляд и положил ладошки на свою грудь.
- Не светится. Не вижу. Она же не исчезла, нет?!
- Все в порядке, - медленно сказал я. - Слушай, Томми… Расскажи еще кое-что. Только отвечай честно, ладно?
- Ладно! - с готовностью пообещал он. - Ты научил меня такой штуке, ты спас меня от злобного профессора Ли, я буду стараться ответить на все-все твои вопросы!
- Расскажи про то, как у тебя появилась твоя искра, - попросил я. - Вообще все, что помнишь. Даже мелочи.
Томми задумался.
- Ну, это было давно. Не знаю, сколько лет назад, по ощущениям целых сто! Мне сейчас одиннадцать, а тогда было, наверное, семь или восемь… Да, где-то так!
- Тебе одиннадцать? - мимоходом удивился я. - Ничего, я в твоем возрасте тоже мелкий был… Продолжай.
Он кивнул.
- Вот. Я уже несколько лет жил у доктора. Наружу я никогда не выходил. Искры я тогда не видел, но как будто… чувствовал. В общем, вот такой красоты разноцветной не было. Что-то похожее, но не глазами! Еще я помню, что очень себя боялся. В голове были голоса, они говорили страшные вещи. Будто люди вокруг меня постоянно думают о всяком… о плохом. Мне было больно и грустно. Я хотел, чтоб меня оставили в покое, и чтобы голоса исчезли. Док обещал, что поможет мне. Что я уникум, а вовсе не ошибка.
Однажды я почувствовал, что рядом появился большой-большой и очень теплый огонек. Ему было даже больней и грустней, чем мне тогда, но он оставался таким теплым и ярким… Мне хотелось его потрогать или даже обнять. Потом ему стало совсем-совсем больно. А док пришел ко мне и что-то сделал. И я уснул. Сколько спал — не знаю, честно. Потом проснулся, а вокруг суета! Ну, не совсем вокруг, далеко, через много стен и дверей от меня. Но я чувствовал, как люди там бегают.
И еще, я стал видеть. Вот это все, яркое, красивое. Огромный огонь внутри себя. Голоса замолчали, мне стало так хорошо!
- Ты засыпал снова потом? - спросил я. - Или, может, помнишь что-нибудь интересное сразу после того, как та большая и теплая искра исчезла?
Томми смешно прижал палец к губам.
- Засыпал. Доктор стал приходить каждый вечер, и каждый вечер я засыпал без снов, а утром долго не понимал, что происходит.
- Значит, ты не знаешь, переезжали ли вы с места на место? - уточнил я.
Он покачал головой.
Я задумался.
- И больше ничего не было?
- В первый день болела нога, - вдруг вспомнил Томми. - Ты сказал, рассказать обо всем! Вот, рассказываю. Нога, вот тут, наверху, внутри, болела, как будто я поранился, но сам не понял, где и как.
- Не знаю, как это связано, - признался я, - но учту. Спасибо. Ты сейчас обычным зрением смотришь? А можешь обратно переключиться и еще кое-что сказать? Попробуй снова двойной пульс почувствовать.
Томми закусил нижнюю губу, хмурясь. Потом моргнул.
- Получилось. Что ты хотел?
- Ты видишь что-нибудь внутри наших с тобой искр?
Ответ был быстрым и однозначным.
- Да. Темные штучки. Как металлические шарики.
- А у Акулы или кого-нибудь из других людей ты такие видел?
Он без промедлений затряс головой.
- Нет. Точно нет. А что это значит?
- Еще не знаю, - ответил я, пребывая в растерянности. - Но когда выясню, обязательно тебе скажу.
***
Долго болтаться без дела между Орфеем и Эвридикой я не мог. Близилась середина лета, а значит не за горами были выпускные экзамены из средней школы. Несмотря на все окружающие меня странности и вопросы, касающиеся глубин материального мира, забросить учебу было нельзя.
Следующим шагом был Аристей. Акула заканчивала его, я поступал. Отложив в сторонку все проблемы, я сутками просиживал над программой пятого курса Академии. Кажется, последний раз я так готовился к переводным из началки.
Как и обещал, Феникс обеспечил меня честными экзаменами. Пусть писал я их дистанционно, но даже не думал жульничать.
Это не мой способ. Я всегда шел в лоб, напролом. По самому прямому пути, не закоулками, но и не перескакивая через десятки ступеней разом.
Правда, иногда все-таки оглядываясь назад. Жечь за собой мосты, не вынося опыта, не делая выводов, не сохраняя пользы, означало пустую трату времени. Доходить до этого своим умом пришлось довольно долго, но результат меня устраивал.
Потому на летние каникулы я собирался встретиться с Джерри и рвануть, как раньше, в гости к Ма и Па. Правда, почему Акула высказала желание лететь со мной, все равно не мог понять.