Перед пасхальными каникулами нам официально объявили, что три лучших ученика из каждой школы будут допущены к экзаменам бесплатно. Список, куда на этих условиях можно было поступить после, содержал только десяток военных школ, пару технических, Академию и марсианский Лицей Полиции. Меня это устраивало, моих соперников, видимо, тоже.
Дылда уверенно держал лидерство, ни разу не уступив первое место. Мы с Рыжим и девчонкой-старостой постоянно менялись позициями, прыгая от второго до четвертого по результатам каждой недели. Стоило мне проиграть, уступить им пару баллов, как настроение падало вслед за результатом. Лола утешала меня как умела, но сама не могла похвастаться бодрым настроем. Однажды я заметил, что она с самого Рождества стала спать со включенным светом, и когда спросил ее об этом, она только отшутилась.
Больше она не плакала, не жаловалась, но и не вернулась обратно к своей беззаботности. Ее тесты на профориентацию показали склонность к языкам и публичной деятельности, а я вспомнил о ее желании стать журналистом. Специально поискав школы с филологическим уклоном, я нашел огромную кучу вариантов и вывалил их все на Лолу. Она благодарила, но я не был уверен, что выбрала что-то себе по душе.
Прошла Пасха. В тонкой и кружевной, молоденькой салатово-зеленой травке в парке у школы мы всем классом устроили поиск яиц, а потом объедались шоколадом. Лола сбежала домой, почему-то решив не участвовать в общем веселье, хотя даже я решил, что это должно быть здорово.
В конце апреля, опять обнаружив себя на четвертом месте, я проигнорировал победный смешок Рыжего и направился прямиком к Дылде.
— Как ты это делаешь? — спросил я сходу. — Я хочу тебя одолеть!
— Не получится, — неожиданно спокойно ответил Дылда. — Ты зубришь, я видел. Рассчитываешь только на память. Неужели до сих пор не понял, что наша школьная программа не предполагает одну зубрежку? Смотри, где у тебя провалы?
— Гуманитарные предметы, — ответил я смущенно. — И… физкультура.
Дылда хмыкнул.
— Ничем не могу помочь с физкультурой, патлатый. Вообще удивлен, что ты за год так и не получил свою группу инвалидности, а до сих пор ходишь со всеми.
— Я поступаю в Академию Военно-космического Флота, мне нельзя инвалидность, — хмуро ответил я. — И помощи я твоей не жду! Просто скажи, что не так?
Дылда прищурился и сложил руки на груди.
— Мне кажется, ты вообще не понимаешь людей, — сказал он. — Чтоб рассуждать и делать выводы, надо уметь ставить себя на чужое место. Анализировать, а не просто заучивать тезисы. А ты не умеешь, патлатый. Потому ты никогда меня не догонишь.
— Еще посмотрим, — огрызнулся я, уязвленный его словами. — Мне не нужно разбираться в чужих мозгах, все можно продумать логикой.
Дылда развел руками, насмешливо улыбаясь.
— Вижу я, как ты продумываешь все, господин-четвертое-место, — сказал он ехидно. — Давай-давай, ползи, мелюзга!
Он встал из-за парты, по привычке глядя на меня сверху вниз, а я вдруг заметил, что почти сравнялся с ним по росту. Теперь этот полный превосходства взгляд Дылды выглядел не так убедительно. Я сделал шаг ему навстречу, почти столкнувшись с ним грудью, и сказал ему прямо в лицо:
— Я уделаю тебя к концу года. Без вариантов.
— Попробуй. — Дылда слегка оттолкнул меня и пошел к выходу из класса.
Я погрозил ему вслед кулаком, но особой злости не испытывал. Соревнование мотивировало меня. Стать первым хотелось не ради первого места, а ради того, чтобы стать лучше, чем Дылда.
Соперники делали мою жизнь куда интересней.
***
На улицах Нью-Кэпа расцветал зеленью, теплом и ярким солнцем поздний май, но мне, как и большинству школьников, не было до всей этой красоты никакого дела. Приближения экзаменов я ждал со смесью страха и нетерпения. Дни сливались в сплошную полосу, остановиться даже на миг было некогда.
Школа готовилась к очередным праздничным мероприятиям в честь окончания года, младшеклассники тут и там обсуждали скорые каникулы. Я не замечал ничего. Близились судьбоносные дни, а с ними все ярче пульсировало в голове: “Академия. Обещание. Петер. Адмирал”.
В день последней аттестации я открыл таблицу рейтинга, закрыв от страха глаза. За соседней партой раздался полный облегчения вздох Рыжего, что только добавило мне сомнений. Не в силах терпеть, я впился взглядом в строчки.
Второй.
Я был на втором, Рыжий на третьем. Повезло — последними были тесты по математике, я сдал их без ошибок, а наша конкурентка-староста, видимо, завалила.
Дылда остался на недосягаемом первом месте. Вот говнюк.
Лола ждала меня после уроков на ступеньках школы, что было редкостью в последнее время. Когда я подошел к ней, спускающиеся следом за мной девчонки-одноклассницы захихикали разом, как по команде.
Забыв про них сразу же, я протянул Лоле руку.
— Неожиданно ты, давно вместе домой не ходили, — сказал я.
Лола запрокинула голову и смотрела в небо, но руку мою взяла. Когда мы зашли в парк, она сразу запнулась за неровность асфальта, а не улетела на землю только потому, что держалась за меня. Я вспомнил, как в первый день в Нью-Кэпе, в первую нашу прогулку все время боялся до нее дотронуться, даже когда думал, что она запнется и свалится.
Почти ровно год прошел. Теперь я стал выше Лолы ростом и чувствовал себя гораздо старше и уверенней. Теперь я легко держал ее за руку, не давая упасть.
— Просто хотела сказать кое-что важное… Немного пройдемся, и скажу! А вообще ты ведь за всю весну почти не выходил из дома, — сказала Лола, улыбаясь мне. — Походы в школу и обратно не считаются, да, не считаются! Я беспокоюсь о тебе. Если получишь нервный срыв, то это будет очень плохо. Нужно хоть иногда отдыхать!
— Экзамены сдам и погуляю, — нахмурился я. — Пока на это нет времени. В финальном рейтинге я второй. Значит, все решено и путь в Академию открыт. Все зависит от того, сколько усилий я приложу.
— Второе место, ура-ура! — Лола запрыгала на одной ножке. — Эй, ты не рад, Джейк?
— Я рад, что попал в тройку. Но первого места так и не добился! Значит, был недостаточно хорош.
— Сделай выводы и действуй иначе? — предложила Лола.
Я сперва кивнул, а потом снова нахмурился.
— Как иначе-то? Все, что я умею, это учить именно так. Разве я виноват, что, даже запоминая всё, что вижу, я не всё могу понять? Знаешь, как я книжки читаю в последнее время? Быстро пробегаю глазами, по паре секунд на страницу, лишь бы все попало в поле зрения, а потом, уже позже, вытаскиваю эти страницы из головы и читаю, чтоб смысл понять. Как будто фотографии делаю, а потом уже их рассматриваю. И иначе уже не выходит.
— А если ты научишься чему-нибудь еще? — весело предположила Лола. — Слушай аудиокниги, с закрытыми глазами!
— Звучит как полная чушь, — сказал я недоверчиво, потом немного смягчился: — Но, думаю, я что-нибудь найду. Может, в Академии будет иначе. В любом случае, сейчас я должен думать только об учебе.
Лола дернула меня за руку.
— Ну чего ты, а? Весной всегда столько хорошего случается, кроме этих дурацких экзаменов! Например, школьный бал в честь окончания года… Вообще я на самом деле просто хотела спросить тебя: может быть, мы туда сходим?
Она робко заглянула мне в лицо.
Я задумался.
— Так вот что планируют воспитатели? Школьный бал… Если хочешь, сходи, мне не очень интересно.
До этого Лола шла вприпрыжку, а теперь замедлилась и зашаркала ногами по асфальту, уныло опустив голову.