Лола испуганно спряталась за меня, увидев их.
— Это просто для безопасности! Вдруг террористы с Луны! — сказал я, успокаивая ее.
От толпы отделился темнокожий мальчишка ростом ниже, чем Лола, очень худой, широкоротый и коротко стриженый. Подбежав к нам, он протянул мне правую руку, потом спохватился и подал левую.
— Йо, чувак! — радостно сказал он. — Я уже со всеми познакомился, один ты остался! Я Джерри из Скай-Нью-Йорка. Сюда так долго лететь!
Я пожал его тонкую, но невероятно цепкую руку.
— Джейк. А я местный. Вот, проснулся и сразу пришел.
— Пешком? — Джерри аж подпрыгнул. — Круто, а мы с Ма встали в четыре утра, чтоб сюда добраться! А вон тот парень, высокий, белобрысый который, вообще из Москоу-сити прилетел! Так что ты везунчик, братишка!
К Джерри подошла невысокая темнокожая дама с пышной прической.
— Господи, солнышко, хватит уже мельтешить! — сказала она, хватая сына за руку. — Идем поговорим с Па — он онлайн, я собираюсь ему звонить! Он уже целых два часа тебя не видел!
Джерри извиняюще улыбнулся и убежал за мамой.
Я повернулся к Лоле и наконец забрал рюкзак из ее рук. Почему-то она не хотела его отпускать, с трудом разжав пальцы.
— Пойдем, отметим, что я пришел, — неуверенно сказал я, накинув лямку на правое плечо и взяв Лолу за руку. — Успокойся, они тут все — такие же ребята, как мы.
— Все одинаковые, в форме… — Лола поежилась. — Будто на настоящую войну собираетесь. Ты теперь выглядишь просто одним из них, а не самим собой.
— Значит, не будут встречать по одежке, — сказал на это я. — И все равно я буду отличаться. Давай, идем.
Лола послушно пошла за мной к стойке регистрации, где я просканировал удостоверение, отметил билет и дал просветить рюкзак сканером.
В небе над городом загудело. Будущие студенты и их родители зашевелились, сбиваясь теснее в кучку. На площадку перед станцией садился серебристый шаттл с полумесяцем на боку. Через весь борт, под рядом окон, шла крупная надпись “Земля – Луна-12”.
Среди ребят появилась невысокая женщина в военной форме с крупным значком полумесяца на груди. Я видел ее фотографию на сайте Академии — она была одним из кураторов, приставленных к каждому классу. Куратор стала говорить о правилах поведения на борту и при заходе в шаттл.
Джерри снова оказался рядом, за моим плечом, внезапно вынырнув из толпы.
— Наконец избавлюсь от Ма и Па! — зашептал он в полном восторге. — Так устал от их опеки — спасу нет! Сбегаю от них в Академию, красота!
— Тут мне тебя не понять, — сказал я, не оборачиваясь. — Мне не от кого сбегать.
Шаттл сел, к нам подъехал электрокар без стекол и сидений. Ребята заходили туда по очереди, под надзором куратора и внимательными взглядами военных. Родители остались в стороне, причитая и плача в платочки.
Напоследок я стиснул руку Лолы так, что самому стало немного больно.
— Буду ждать от тебя сообщений, — сказала она. — Как смогу, напишу сама.
— Напиши, конечно, — ответил я, пытаясь игнорировать все растущее волнение. — Ты не бойся, я тебя не забуду. Облазай тут без меня все уголки, где мы еще не успели побывать, только смотри, не падай с деревьев больше. И Боссу скажи, что я ни на что не в обиде. А ты… ты мой самый близкий друг, навсегда.
Лола встала на цыпочки и неумело чмокнула, почти клюнула меня в щеку.
— Глупая я — всё откладываю самые важные вещи, а потом ничего не получается так, как хочется, — сказала она, отпустила мою руку и побежала к выходу.
Я даже не стал думать о ее словах — знал, что не пойму ее. Только очень надеялся, что она не будет плакать, но сам же не верил в это. Вытерев мокрый след со щеки, я последним пошел к электрокару, уже сигналящему, что пора торопиться. Стоя внутри среди таких же, как я, ребят, шепчущихся и смеющихся, плачущих и кричащих что-то мамам из окон, я почувствовал, как бьется по венам снова тот же, двойной частый ритм.
Шаттл за нашими спинами рос, приближаясь, блестя под косыми лучами утреннего солнца.
Комментарий к Глава 12. Вверх и вперед.
https://pp.userapi.com/c831308/v831308158/fde06/2xWi5UVRMoQ.jpg
========== Часть вторая. Академия. Глава 13. Разочарование. ==========
Я лежал на жесткой койке под белым, матово светящимся потолком и пытался понять, как этот день успел кончиться так быстро. Будто я моргнул перед вылетом с Земли, а потом открыл глаза уже вечером, во время ужина. С полной головой картинок.
Торопясь поскорей выполнить Обещание, я всеми мыслями был впереди событий, потому ни одно из них не запомнил по-настоящему. Промотав перед глазами прошедший день, как ускоренный на порядок фильм, я поймал скользкое, странное ощущение. Будто ничего этого вообще не было, не происходило со мной на самом деле. А картинки воспоминаний остались.
Никаких звуков, ощущений, отголосков чувств. Только картинки. Они казались… фотографиями людей вместо реального общения. Записью фильма вместо реальной жизни. Наблюдением со стороны вместо непосредственного участия.
Успев испугаться этого нового непонятного ощущения, я повернулся на бок и посмотрел вниз.
Худой и подвижный темнокожий мальчишка, привязавшийся ко мне еще на Земле, теперь оказался моим соседом по комнате. Сегодня он вообще весь день тусовался рядом со мной, как приклеенный. Джерри, правильно? Его койка была внизу, и со своей я видел только две голые, покачивающиеся в воздухе ноги, торчащие из-под сползшего почти на пол одеяла.
— Эй, ты не спишь еще? — спросил я, свешивая голову.
Ноги замерли и втянулись под одеяло. На нижней койке завозились.
— Не-а, Ма и Па письмо сочиняю! — откликнулся Джерри. — Блин, еще суток не прошло, а я уже, кажется, скучаю…
Восстановить сегодняшний день. Слишком страшно открывать глаза и понимать, что кусочек жизни уже прожит, а тебя самого в нем как будто и не было.
Так можно проснуться однажды в семьдесят и посмотреть свою жизнь, как короткий фильм, где ты всего лишь зритель. Меня пробрали мурашки.
Я наскоро вытащил из воспоминаний сегодняшнего дня картинку Джерри, сидящего на соседнем кресле в шаттле. Рот его не закрывался весь полет, но ничего из рассказов я не запомнил. Кажется, он говорил, что…
— Ты же летел спасаться от их опеки? — почти наугад спросил я.
— Конечно! — воскликнул Джерри. — Дома мне шагу ступить не дают самому: контролируют, наблюдают, советуют что-то… Всё время твердят, что раз я такой умница, то должен получать только самое лучшее. Я хочу делать свои собственные ошибки! А еще мне ужасно надоели соревнования!
Я наскоро оглядел нашу новую комнату и зацепился взглядом за полку над письменными столами. Половина ее была заставлена блестящими статуэтками и пузатыми кубками. С кровати я не мог разглядеть, но вспомнил мельком увиденные надписи на них. Призовые места за бег на разные дистанции, за рукопашный бой, за баскетбол и теннис. Еще я помнил, как Джерри вытаскивал их все из раздутой от обилия вещей сумки и выставлял на этой полке по линеечке, выверяя расстояния и сохраняя одному ему ведомую систему.
— Ты спортсмен, ага? — сделал я единственный логичный вывод.
— А я про что тебе сегодня полдня рассказываю? — возмутился Джерри. — Эх, бро, ты всё пропустил мимо ушей? Ма и Па думали, что я смогу стать настоящим спортсменом, в идеале безмодовым. В смысле, ты знаешь, натуральный спорт всё еще популярен в Содружестве и считается куда престижней, чем дурацкая гонка технологий, соревнования спортсменов с имплантированными модулями и улучшениями. А я заколебался постоянно доказывать, что я лучше других. Понимаешь ли, я хотел получать удовольствие от спорта как процесса, а меня заставляли работать на результат.
— И ты послал всех на три буквы и свалил в военную школу? — спросил я.
На нижней койке тяжко вздохнули.
— Хэй, бро, если я буду рассказывать каждую историю по два раза, это будет совсем не круто! — сказал Джерри. — Да, ты прав, я всех послал и подал документы только сюда. Не, ну а что — место престижное, профессия нужная… Все равно быть войне! А так хоть наверху окажемся, а не будем призваны пушечным мясом. Ух, как кричала Ма! Как Па топал ногами! Потом смирились, конечно же.