Сделав по Станции круг и вернувшись в отсек со столовой, куратор отпустила нас, объяснив, что перед ужином будет рассылка оповещений на все наручные коммы. Об этом я вспомнил только тогда, когда это самое оповещение увидел, а тогда пропустил мимо ушей, как и всё остальное. До ужина мы с Джерри сидели в нашей комнате: он сперва о чем-то болтал, а потом ушел, пока я валялся как в трансе. Кажется, не меньше часа я просто разглядывал потолок, потому что других картинок не запомнил.
Академия, вот она. Петер. Обещание. Адмирал.
Джерри отвлек меня тем, что, вернувшись, нашел панель управления интерьером рядом со входом и принялся перебирать все варианты. Потолок надо моей кроватью заходил ходуном, меняя цвета и пестря узорами, и в конце концов остановился на мерзком мятном цвете.
Наверное, я сказал Джерри что-то убедительное, потому что через пару секунд он уже послушно вернул всё как было.
В себя я пришел только к вечеру, и тому была причина. На ужин кроме нас, первогодок, собрались и старшие классы тоже. Прилетевшие с каникул не такой организованной толпой, как мы, они собрались полным составом только к вечеру. Когда мы кучкой зашли в столовую, почти все столики оказались заняты.
Пятикурсники сидели отдельно, в самом дальнем углу. Многие из них выглядели уже совсем взрослыми, хотя никому не должно было быть больше шестнадцати. Они сдвинули несколько столов, чтоб сидеть всем вместе, будто показывая, что они уже не новички, им многое позволено. Разговаривали они между собой смеясь и дурачась, но всё равно показались мне очень важными и крутыми. Графитово-серая форма сидела на них ничуть не хуже, чем серебристые комбезы на настоящих военных. У большинства пятикурсников на груди блестели значки в форме стилизованного космического корабля.
Увидев собранные в хвост волосы одного из старших, я вздохнул с облегчением, тут же намотав на палец кончик своего хвоста. Видимо, стричься не придется.
Джерри ткнул меня локтем в бок.
— Гляди, народу сколько! По двадцать человек на курс — вместе с нами должна быть целая сотня! Надеюсь, я со всеми смогу общий язык найти, — сказал он, и это стало первой фразой, которую я запомнил за весь день.
Я молча кивнул, разглядывая сидящих, пока шел вместе с новыми товарищами до раздачи, а потом продолжил вертеть головой, когда сел рядом с Джерри за столик.
Петера не было.
— Здесь не сто человек, — подозрительно сказал я, пересчитав всех по головам. — Считая нас с тобой, всего шестьдесят два.
Джерри пожал плечами и отправил в рот полную ложку картофельного пюре.
Я поковырялся в тарелке, особо не замечая, что вообще взял для себя.
Петер. Обещание. Мы должны встретиться.
— Может, не все еще вернулись, — проглотив, сказал наконец Джерри. — Ты кого-то конкретного ищешь?
— Да, друга, — ответил я нехотя, по второму кругу разглядывая и без того уже запомнившиеся лица студентов. — Это из-за него я решил, что смогу сюда поступить. Мы обещали встретиться тут, он вроде бы меня на год старше…
— Вроде бы? — удивился Джерри. Потом снова набрал полную ложку. — Ничего, разберетесь. Напиши ему в Сети.
— Я не знаю его адреса, — проворчал я, гоняя по тарелке кусок цыпленка. — Мы вообще виделись всего один раз, а потом не общались.
— Вот так друг! — еще сильней удивился Джерри. — Ты странный, бро. Скажи еще, что имени его не знаешь.
— А вот и знаю! — обиделся я. — Его зовут Петер… И как он выглядит знаю! Так что ничего я не странный.
Джерри был совершенно спокоен.
— Тогда спроси у старшекурсников, — сказал он. — Если он тебя на год старше, значит сейчас на второй курс перешел. Пока ты днем балду гонял и в потолок таращился, я успел сходить в гости к нашим соседям. Слева живут две второкурсницы — может, смогут тебе помочь.
Он указал ложкой на соседний столик, где сидели девчонки: пухлощекая кудрявая блондинка и брюнетка с двумя косичками ниже талии. Есть они закончили раньше нас, потому поймать их после ужина у меня не вышло, а напрашиваться в гости, как это сделал Джерри, я не умел. Потому просто вернулся в нашу комнату, залез на свою кровать и задумался.
Целый день я витал в облаках, пропустил все разговоры и всё знакомство со Станцией. Ладно хоть «видеоинструкцию» сохранил, а то совсем дураком бы казался сейчас.
Поговорив перед сном с Джерри про его отношения с Ма и Па, про поступление в Академию и особенности, я завернулся в одеяло и неожиданно быстро уснул.
И впервые за всю жизнь мне снились настоящие сны. Не чужие, тревожные и пугающие картинки жизней, не чернота без сновидений, а дремучие парки Нью-Кэпа, аллея с двумя фонарями, рыбки в аквариуме из венерианского стекла и солнечные зайчики на вышитых подушках. Видимо, несмотря на то, что всем сердцем я стремился вперед, какая-то часть меня не могла не скучать по дому.
***
Следующий день начался торжественным построением в честь начала очередного учебного года. Джерри не позволил мне проспать, хотя я ужасно не хотел вставать в такую рань. Мои ботинки валялись где-то в дальнем углу комнаты, а его — аккуратно стояли на явно предназначенном для обуви месте у дверей. Мою куртку пришлось снимать со шкафа, его же одежда висела на плечиках до тошноты идеально.
— Не забудь причесаться, — наставительно сказал Джерри.
Я скорчил ему рожу и провел рукой по всклокоченным после сна волосам.
— Ты уверен, что смог уехать от своих Ма и Па? Кажется, чувак, ты взял их с собой!
Общие ванные с туалетами, умывальниками и душевыми находились в конце каждого отсека. В нашем уже было довольно тесно, когда мы заглянули туда. Высокий парень с надбровными дугами настоящего неандертальца удивленно посмотрел вниз и грубо хлопнул меня по макушке.
— Эй, давно в Академию берут инвалидов? — спросил он. Через плечо у него было перекинуто полотенце, форменная куртка расстегнута, демонстрируя бычью толстенную шею и натянутую на широкой груди майку.
— С тех же пор, с каких берут таких даунов, как ты, — ответил я быстрее, чем успел подумать.
Неандерталец гоготнул и двинул меня по плечу — без замаха, но всё равно ощутимо. Я качнулся, но устоял на ногах, сжал кулак и упрямо поднял голову, заглядывая ему в лицо.
Я видел, как пульсирует кровью жилка у него на шее. Если постараться, можно ее перекусить или разбить зеркало и…
Между нами вклинился юркий Джерри, пытаясь похлопать обоих по плечам, но чтоб дотянуться до неандертальца, ему пришлось слегка подпрыгнуть.
— Эй, бро, мы не хотим неприятностей, — сказал он, улыбаясь во весь рот. — Мы же тут новенькие, извини, чувак, мы просто тоже хотим успеть на общее построение…
Неандерталец смерил нас обоих взглядом и презрительно чихнул.
— Ссыкуны. Чего только в военные поперлись. Один мелкий, как козявка, второй патлатый, как девчонка, так еще и инвалид.
Я отодвинул Джерри и мстительно пнул неандертальца в коленку. Тот выругался и потянулся гигантскими лапищами к моей голове. Стоящие вокруг старшекурсники дружно заржали.
— Эй, что за хрень тут творится, мужики? — к нам заглянула темноволосая девчонка, одна из наших соседок-второкурсниц. — Куратора позвать? Давайте живее, дамы ждут свою очередь!
— Отстань, Ронг, — опустив руки, медведем заворчал неандерталец. — Тут мелюзга всякая нахальная мешается…
— Ты сам всем мешаешься, — нахмурилась девчонка. — Всё, тишина, спокойствие! Даем вам десять минут, а потом выгоним!
Она скрылась за дверью.
— Женщины, — вздохнул неандерталец, отвернулся от нас и утопал в сторону душевых. Остальные тоже вернулись к делам.
— Женщины, — повторил за ним Джерри с каким-то восхищением. — Она клевая, правда?
Наскоро приведя себя в порядок, мы встретились с остальными с нашего курса, дождались куратора и всё тем же неровным строем вышли в ангар.
Под звуки национального гимна Содружества на стенах вспыхнули флаги всех стран, входящих в него, а затем их место заняли два герба: дракон, медведь и орел на фоне звезд, а рядом символ Академии — серебристый полумесяц, пересеченный стилизованным изображением Станции.