В целом неконфликтный, даже мягкотелый, Джерри удивительно умел стоять на своем, иногда доводя меня этим до ручки. Вот только попытки заставить его заткнуться с помощью хорошего удара в челюсть ни к чему не приводили. Мелкий и юркий, он оказывался на другом конце коридора или в дальнем углу комнаты, кидался в ответ подушкой, смеялся и сразу поднимал руки, сдаваясь.
А потом заново начинал свои причитания, когда я очередной раз приползал в комнату перед самым отбоем, держась за правую руку и чертыхаясь вполголоса.
Будто бы действительно за меня переживал, идиот. Хотя нет, ерунда, конечно же нет! Видимо, Джерри просто надоело слушать мое нытье. Устал от меня, как я уставал от него самого.
Именно так я решил. И, следуя собственной логике, просто перестал с ним делиться мыслями и переживаниями.
Держать всё в себе было невозможно. Но раньше кроме Джерри можно было поговорить хотя бы с Ронг, а теперь…
Наша приятельница и соседка, обладательница черных кос до самой талии, широкой мальчишеской фигуры и смешной щели между передних зубов, второкурсница Ронг Ли сперва действительно казалась нам с Джерри другом.
Но после разговора про ушедших студентов она морозилась и не заходила в гости. Не звала меня в оранжерею, не садилась за наш столик в Столовой.
Джерри впал в отчаяние, когда понял, что вместе со мной оказался в игноре. Сперва он допрашивал меня, предъявляя претензии разной степени глупости, подозревал то в намеренной ссоре с Ронг, то в каком-нибудь обидном моем действии или слове. Потом бегал за ней самой, карауля после уроков и доставая на ланче, мучая милашку-Кудряшку, соседку Ронг по комнате, приставая с вопросами к остальным второкурсникам.
Навязчивость Джерри раздражала меня даже тогда, когда не была направлена на меня. Я бесился, пытался его образумить, оттаскивал от испуганной Кудряшки, спасая от тумаков второкурсников-парней. Правда при этом я всё никак не мог понять, зачем мне самому это нужно.
Ну поколотят его разок — будет думать, что делает. Ну испугается его несчастная девочка-Кудряшка — какая мне разница, что там о нем думают остальные.
Почему я вообще переживаю за Джерри?
А еще хуже было то, что за Ронг я тоже тревожился. Меня самого напрягало, что она так внезапно слилась и ушла в настоящий игнор, причем сразу после того, как у меня появился к ней интересный вопрос. Я не мог найти логику в ее действиях, меня беспокоило ее поведение, потому хотелось узнать и понять, что же происходит.
Так что в один из дней я положил Джерри руку на плечо и сказал:
— Ладно, бро. Я задолбался. Давай вдвоем с ней поговорим. Может быть, мы действительно сделали что-то не так.
На носу были весенние пасхальные каникулы и конец второго триместра. Джерри собирался уехать к Ма и Па, но решил подождать пару дней. Я был уверен, что Ронг останется в Академии, как и на Рождество, потому придумал целый план, что делать и как с ней поговорить.
В первый день каникул, дождавшись отхода шаттла с основной частью уезжающих отдыхать студентов, мы взяли полотенца и уселись ждать у дверей комнаты Ронг прямо на пол. Коридор был пуст — я смотрел вдоль Кольца сперва в одну, потом в другую сторону сквозь открытые двери всех жилых отсеков.
Тишина и пустота, не то что во время учебы. Ронг не выходила до самого обеда — я успел задремать, прислонившись спиной к стене, и не сразу понял, что дверь открылась.
— Я видела, что вы тут сидите с утра, — сказала Ронг, выглядывая наружу. — Хватит уже, малышня, прекратите слежку. Это вторжение в частную жизнь, я пожалуюсь вашему куратору!
Мы с Джерри поднялись с пола. Я потряс в воздухе полотенцем.
— Смотри, Ронг. Помнишь, ты хотела позвать Джерри с нами в оранжерею? Вот, я уговорил его не ехать сразу к родителям, а остаться тут на денек. Пойдешь с нами? Проверим, поменяет ли он цвет!
— Эй, мне не нравятся такие шуточки, — возмутился Джерри, но тоже взмахнул своим полотенцем. — Хотя пофиг, говорите что хотите, но под солнцем валяться я тоже люблю. Па раньше постоянно возил нас с Ма на западное побережье, где остались настоящие чистые пляжи. Так что веди нас, Ронг!
Она уперлась руками в бока и цокнула языком.
— Вот дотошные. Ладно уж, ваша взяла. Только возьму полотенце!
Мы подождали минуту, пока она собиралась, неловко стоя в открытых дверях. Краем глаза я заметил, что кто-то идет по Кольцу в нашу сторону, но Ронг уже нашла полотенце, и я сосредоточился на плане.
В оранжерее мы обогнули карликовую рощу и дошли до знакомой колонки капельного полива. Сегодня колонка шипела немного громче, чем в прошлый раз, но этот звук всё равно сливался с гулом потолочных ламп.
Ронг кинула полотенце на пол и первой расстегнула комбез.
— Кто последний, тот горелая яичница! — сказала она, быстро скидывая ботинки.
Джерри возился дольше всех, пытаясь сложить свой комбез максимально аккуратно, потом опять углядел «цветные» шуточки и обиженно толкнул Ронг локтем. Та только рассмеялась в ответ и предложила пойти на мировую.
Я лег на спину, закинул руку за голову и спросил, глядя в потолок:
— Слушай, Ронг, ты на нас обиделась тогда, зимой? Это как-то не круто.
— Мы хотим извиниться, — подхватил Джерри. — Наверное, мы в чем-то виноваты, раз ты обиделась.
— Это только Джерри извиняется, ты не думай, — тут же добавил я максимально сурово. — А я просто, ну, за компанию… Почему-то мне неуютно от того, что ты вдруг перестала с нами общаться. Скажи, что случилось?
Ронг завозилась на своем полотенце. Мы молчали, ждали ее ответа.
— Я думала, так лучше будет, честно, — сказала она в конце концов. — Вы, малышня, просто ничего не поймете.
— Тоже мне, взрослая нашлась! — перебил я. — Хватит нас за дураков держать. Ронг, ты пыталась выяснить, есть у меня встоенные модули в мозгу или нет. Зачем это тебе?
Ронг молчала.
Я сел и посмотрел на нее со всей убедительностью, на которую был способен. Ронг повернулась ко мне, выдержала взгляд всего пару секунд и тут же закрыла глаза.
— Как связаны модули в мозгах студентов и поступление на Аристей? — продолжал настаивать я. — Да, я всё проверил. Среди учащихся сейчас нет никого с модулями, кто хотел бы туда поступить. Истории изменений учетных записей нет, но я сравнил новые данные с теми, что видел в начале года. Кажется, студенты с модулями либо передумывают, выбирая другую старшую школу, либо уходят из Академии совсем, как двое с нашего курса.
Ронг ничего не отвечала, лежа и не шевелясь.
Джерри приподнялся на локтях и смотрел то на нее, то на меня с выражением полного непонимания.
— Я думал, мы встретились тут, чтоб помириться, — сказал он тихонько.
Я покачал головой.
— Сперва узнаем, что происходит, потом помиримся. Так, Ронг? Скажи, что ты сделаешь, если узнаешь, что у меня действительно стоит модуль на зрительную память?
Ронг передернуло. Я наблюдал за ее реакцией, параллельно радуясь, что решился на такой обман. Из этого должно что-то выйти.
— Это правда, Джейк? — недоверчиво спросил меня Джерри. — Ты не говорил об этом раньше. Вот почему ты так хорошо всё помнишь?
— Хитроумные разработки военных, — подтвердил я, стараясь не хихикнуть от собственного гениального плана. — Да-да, я строил из себя супергероя и всё такое, неважно. Ну что, Ронг, теперь ты снова будешь с нами общаться? Что ты сделаешь, начнешь отговаривать меня поступать на Аристей? Как ты убедила остальных?
Ронг легла на бок, повернувшись лицом к роще. Джерри опустился обратно на спину, сложил руки на груди и задумчиво протянул:
— Ну и дела тут творятся. Джейк, ты уверен, что стоит обвинять Ронг в таких странных вещах? Кажется, это самое неожиданное, что со мной происходило!
Я поднялся на ноги и посмотрел на них сверху вниз:
— Если это так, то я тебе завидую.
Колонка за моей спиной издала странный прерывистый звук. Я обернулся на него и краем глаза опять заметил чьи-то ноги в форменных ботинках, мелькнувшие среди зелени кустов.