Сердце мое прыгнуло к горлу и обратно, как на резинке.
Последний вопрос.
Значит, я им случайно попался? Просто так, в «чрезвычайных обстоятельствах»? Неужели действительно так? Вдруг это всё-таки из-за моей цели стать адмиралом?
О чем спросить дальше? Может, узнать, кем был убийца из кафе? Или про Ронг, про эту “указку” и ее явные провалы в памяти?
Адмиралом…
Мысли раскатились бильярдными шарами, а у меня даже одной руки не было, чтоб собрать их.
— Вы упоминали, что не подчиняетесь общевойсковой иерархии в экстренных ситуациях, — сказал я вместо всего, чувствуя дрожь во всем теле. — Тогда кому? Кто вами командует?
Он не мог ответить то, о чем я думал, не мог, не должен был. Последний раз адмирала назначали сотню лет назад, после Войны это звание не доставалось никому…
За своим трепетом я не заметил, каким странным стало лицо майора. Он улыбнулся, но глаза загорелись еще тяжелее, еще ярче.
— Тот, чьи приказы выполняешь с гордостью, — сказал он голосом настолько же странным, насколько было выражение лица. — Тот, кто действительно достоин решать, что случится с этим чертовым миром дальше, потому что знаком с ним намного дольше других. Этого вам пока достаточно, студент. Прошу меня извинить. Я должен обо всем доложить в деталях и заняться ситуацией.
Он кивнул мне и ушел в ту же часть медпункта, где скрылись Ронг и Меган.
Я лежал и прислушивался к своим ощущениям. Часть ответов я получил, но яснее картина не стала. И удовольствия это не принесло.
Катая бильярдные шарики мыслей в голове, я вдруг обнаружил ту, что забыл и не высказал майору Джонсону. Белым битком она стукнула изнутри по моей черепушке.
Братец Меган писал, что он тоже частичка плана, тоже один из винтиков. Я сказал майору про убийцу в Нью-Вашингтоне, но не вспомнил про такого же монстра с Нижней Земли. Швабра, лишивший меня руки. Тот, с кого всё началось.
Из-за него за мной стали наблюдать? Значит, они знали, что я убил его? Кто сжег многоэтажку, мой старый дом?
До чего я докопаюсь, если полезу искать дальше? Я ведь не один такой, нас целое поколение. Нас, не боящихся чужой смерти.
Тогда почему я?
***
Меган вернулась через несколько долгих часов. Двигаясь заторможено, как древний робот, она сменила капельницу, потом смахнула себе на планшетку личного комма показания датчиков с изголовья моей койки.
— Снотворное дать? — спросила она устало. — Тебе вредно так долго сейчас быть в сознании.
— Еще успею выспаться, когда во всем разберусь, — откликнулся я со всей серьезностью. — Может, лучше кофе угостишь?
— У меня кончились молоко и сахар, — предупредила Меган, даже не став отговаривать.
Рука начала шевелиться, но от локтя до запястья всё еще действовала анестезия, потому боль не вернулась. Фиксаторы никуда не делись, и я понимал, что носить их придется еще долго.
Стаканчик с кофе пришлось ставить на низкий столик для завтраков, мне на живот, и тянуть оттуда трубочку. Я обжегся горячим кофе и бессильно помахал зафиксированной ниже локтя рукой.
— Надолго оно? А пальцы гнуться начнут? Или так и останутся кривыми и бесполезными?
— Начнут, — бросила Меган, опустившись на край моей койки, в ногах. — Подожди пару недель, пусть сухожилия срастутся. Пока нельзя дергаться. А потом наоборот, будешь разрабатывать. Подарю тебе эспандер.
— Сплошные проблемы, — ответил я, вновь обжигаясь горьким кофе. — Ладно, не у меня одного. Что там с Ронг?
Меган смотрела в одну точку в полу перед собой.
— Это какой-то кошмар. Полный звездец. Патрик заставил провести кучу тестов — у девочки кто-то мощно покопался в мозгах. Та штука из галактиония при любом упоминании вызывает блокировку синапсов… Их не просто нет — они не образуются заново. Каждый раз она видит эту штуку как впервые.
— Выглядит как защитный механизм, — задумался я. — Когда я читал про шпионов из прошлого, если их ловили, то могли пытками или подкупом заставить расколоться, рассказать все секреты… А как рассказать то, о чем мозг забывает сразу же? Никак.
— Патрик тоже так решил, — кивнула Меган. — Ее урод-папаша это был или кто-то еще — неизвестно, но его это очень зацепило. Из-за блокировки ничего не выяснить. Нужны хорошие нейропрогеры. Думаю, Патрик заберет ее с собой, чтоб всё выяснить.
— Это как — с собой? — поразился я. — А учеба? До каникул еще почти два месяца… А ее отец? Его накажут?
Меган опустила голову, разглядывая свои коленки.
— Так они нам и расскажут всё, Джейк. Понимаю, ты переживаешь за Ронг. Она твой друг?
— Вроде как друг, — подтвердил я, а потом усомнился.
Еще недавно я абсолютно точно считал иначе.
Сказать это слово вслух оказалось странно, будто язык отвык от такого сочетания букв.
Последний раз другом я называл Лолу. Она исчезла из моей жизни — видимо, такова была ее воля.
Мой предыдущий друг из далекого детства провалился в трещину на пустыре во время землетрясения.
Сейчас моему новому другу кто-то промыл мозги, а идиоты-военные собираются сделать только хуже.
Что у них общего? Мое ощущение ответственности за них — может быть это?
— Я должен ее спасти, — без колебаний заявил я, пытаясь подняться с койки, вновь натягивая трубку капельницы и едва не роняя столик с кофе.
Меган толкнула меня обратно и громко цикнула:
— Спасти? Охрененный вывод! Что ты сделаешь, ты же сейчас…
— Без обеих рук! — со злостью продолжил я то, что она побоялась сказать. — Ничего, я придумаю! Ты поможешь мне?
— Авантюрист юный, — как ругательство сказала Меган. Потом слабо улыбнулась. — Хочешь их военной машине палки в колеса ставить?
— Не палки, — я тряхнул головой. — Всего лишь перекрутить пару винтиков. Слушай, помоги допить этот сраный кофе, не могу я с этой трубочкой уже!
***
Запутавшись в часах, не понимая, день сейчас или ночь, в конце концов я вырубился, а когда проснулся, увидел рядом Джерри.
Он был серьезен и бледен настолько, насколько вообще мог побледнеть.
— Чувак! Я ничего не знаю, но очень переживаю, — сказал он, когда я открыл глаза. — Меган сказала, вы с Ронг подрались… это правда? Из-за чего?! Из-за твоих дурных теорий?
— Типа того, — я не знал, сколько и чего хочу рассказать Джерри, потому пока промолчал.
Бинты исчезли, остались только прозрачные ленты фиксаторов, прилепленных вдоль руки от локтя вниз, через запястье и на каждый палец. Вместо раны на предплечье виднелась тонкая выпуклая линия шрама. Рука почти не болела, сгибалась в локте, чувствовалась в запястье, но пальцы оставались бесполезной лапшой. Толком двигался только мизинец, остальные я вообще не ощущал, будто их не было.
— Наверное, надо учить тебя драться, — совершенно нелогично для меня объявил Джерри, пока я разглядывал руку. — Даже девчонке продул!
— Откуда знаешь, что продул? — сразу обиделся я, отвлекаясь. — Ты ее саму видел?
Джерри покачал головой.
— Нет, чувак. Вас обоих пока отсюда не выпускали. Но на тебя хоть поглазеть можно!
Я собрался с духом и шепотом позвал Джерри наклониться поближе. Вкратце я рассказал ему про Ронг, про урода-папашу, про отчислившихся из-за нее студентов и про загадочную «указку», из-за которой Ронг теперь заберут злобные военные, чтоб вскрыть ей черепушку и достать оттуда всю информацию.
Джерри меня удивил. Он чинно сложил на коленках руки и выдал:
— Но сомневаться в действиях старших офицеров глупо и неправильно! Это подрывает сам принцип армии Содружества!
— Может, тебе тоже мозг промыли, бро? — поразился я. — Алё, твою любимую Ронг заберут на опыты!
— Даже если так, ты сам сказал, что информация про эту «указку» должна быть очень ценной, — возразил Джерри. — Вдруг она стоит одной жизни?
— Да ну тебя, — плюнул я. — Идиот!
— Эй, не кипятись! — Джерри принялся дергать меня за край одеяла. — Ну чувак, может, ты просто не подходишь для роли военного? Если ты слушаться офицеров не будешь, то что же ты за солдат?