И будто этого мало, мне написал братец. Сказал, что их госпиталь в Ванкувере снимают с места и перевозят на одну из искусственных Лун, на орбиту. Кроме того он случайно разузнал, что сокращают количество аэробусных рейсов между Нижней Землей и Верхними Городами, но в новостях об этом пока ни слова. Кажется, будто на поверхности что-то назревает. Брат писал, что сейсмографы спокойны, толчков со стороны Йеллоустоуна и остальных вулканов не было, но черт его знает.
Ты же на Земле сейчас? Надеюсь, родители Джерри хорошо за тобой присматривают, так что не ввязывывайся в авантюры. Даже не знаю, где теперь спокойней, на Земле или в Академии, но…
Жду вашего возвращения. Скоро новый учебный год. Увидимся на Станции».
— Точно мамочка! — воскликнул Джерри, уворачиваясь от нового удара. — Беспокоится, как за маленького!
— Чья бы корова мычала, «сыночка», — огрызнулся я. — Ты опять самое важное в письме пропустил, увидел какую-то свою ерунду. Что-то происходит. Прямо сейчас и прямо вокруг нас.
Джерри благоразумно отъехал на стуле подальше и предположил:
— Думаешь, опять тебя всё касается? Скоро война с Лунным Союзом, чувак. Думаю, это первые весточки о ее приближении.
— А военные в Академии? — настаивал я. — Что они ищут? Выгнали всех студентов, чтоб не мешались!
— Укрепляют безопасность, — сходу ответил Джерри. — Слабые места в обороне Станции они ищут, вот что. Хотят, чтоб нам, их будущей смене, никто не мог причинить вреда. Ты сам помнишь, один раз с безопасностью они облажались — думаю, больше такого не будет. Взрослые всем займутся и всё уладят.
Я наощупь нашел прядку своих волос, продолжая глядеть в экран.
— Звучит правдоподобно. Ладно, оставим пока этот вопрос… Еще есть письмо от Дылды.
— Того чувака, который терпеть тебя не мог в начальной школе? — удивился Джерри. — Вы общаетесь?
— Не особо, — я замялся. — Просто, кажется… мы соперничаем.
Письмо Дылды было куда короче предыдущих и содержало всего несколько строк.
«Я в Нью-Кэпе, патлатый. Надеюсь, мы не встретимся с тобой случайно, если ты тоже решишь заглянуть сюда на каникулах. Не вылетел еще из своей Академии?
В городе что-то не так. Много патрульных, часть дорог перекрыта. Я узнал от отца, что, наверное, всех местных отправят на Эвридику осенью.
Не думай, я не одному тебе вдруг решил написать из милости! Так, на всякий случай, решил всем нашим шепнуть. Мало ли. Чтоб не было сюрпризом.
До нескорой встречи. Сдайся и сдохни там где-нибудь побыстрей».
Я закрыл сообщения и в задумчивости откинулся на стуле, не прекращая теребить волосы. Джерри смотрел на меня, ожидая какой-нибудь реакции.
— В Нью-Кэп тоже что-то происходит, — сказал я наконец, переварив всё, что узнал. — И обо всем происходящем знают только те, кто непосредственно связан с властью или военными. Простых смертных, видимо, не оповещают. Открой-ка новости.
Джерри подъехал на стуле к компу и открыл основной новостной портал Содружества.
— Марсианский футбол, выборы президента следующей весной, постройка нового стадиона на Эвридике, — пересказал он вкратце. — Внешняя политика — очередной срач с представителями Лунного Союза насчет территорий в поясе астероидов. Ничего интересного: ни про отца Ронг, ни про проблемы на старушке-Земле.
— Значит, всех предупредят непосредственно перед эвакуацией, — решил я. — Нужно съездить в Нью-Кэп. Я хочу посмотреть сам, что там происходит.
Джерри постучал согнутым пальцем себе по виску.
— С ума сошел? Этот твой, как его там, прямым текстом сказал, чтоб ты не приезжал. И Меган просит не встревать в авантюры.
Я в запале уставился Джерри в глаза, заставляя тут же отвернуться и сдаться.
— Это не авантюра. И не просьба не приезжать. Просто сгоняем, глянем одним глазком! Считай, я соскучился по месту, где раньше жил. Думаешь, Па нас отвезет?
Джерри закусил нижнюю губу.
— Ты хочешь и нас с Па в это втянуть, чувак? Вдруг будет что-то опасное?
Я озадаченно заморгал, а потом сдулся. Этими словами он едва не сбил всё мое настроение.
— Мне казалось, ты знаешь, что вокруг меня могут твориться опасные штуки, — сказал я с обидой.
— Могут твориться — это одно, — рассудил Джерри, — а самому влезать — это совсем другое! Ладно, если ты так хочешь, я поговорю с Па. Не бросать же тебя одного, идиота!
***
Па согласился на удивление легко. В Нью-Кэпе жил какой-то его давний знакомый, которого он всё собирался, собирался и никак не мог собраться проведать. Наша просьба оказалась достаточным поводом, чтоб Па всё-таки решился, потому я даже не чувствовал неловкости.
Ма не захотела с нами. Снабдив нас огромным пакетом с сендвичами и запретив питаться где попало, прочитав Джерри целую лекцию о правильном поведении, она обняла нас по очереди, чмокнула Па в бородатую щеку и отпустила лететь.
У семьи Джерри было собственное авто, используемое для всевозможных поездок, на нем Па уже возил нас на рыбалку и на побережье. Ранним-ранним утром мы закинули пакет с сендвичами в багажник, залезли на заднее сиденье и приготовились таращиться в окна на облака.
Па всю дорогу слушал музыку и рассказывал о том, как давно не виделся с другом. О том, как в молодости они подписали контракт на военную службу и несколько лет торчали бок о бок в поясе астероидов, даже пару раз участвуя в вялотекущих стычках Содружества с Лунным Союзом. Джерри слушал Па взахлеб, история эта явно была ему в новинку, а вот я пропускал половину мимо ушей.
Я думал про Нью-Кэп. Мой дом на Нижней Земле сгорел, погиб в странном пожаре, но тот городок я никогда и не хотел называть домом. Настоящий дом был там, где за окном бабулиной гостиной шумели деревья, а солнце на восходе заливало комнаты золотом всюду, где могло дотянуться. Там пахло ванилью и выпечкой, и пусть пироги Лолы не были такими безупречными, как у Ма, я скучал и по ним.
Наверное, я просто скучал по Лоле. Жаль, что наши пути разошлись так бесповоротно и резко.
Мир, в котором я родился, был огромен. Сто с лишним лет назад, до начала освоения космоса, когда человечество охватило своей сетью только планету Земля и лишь думало о космических станциях и марсианских колониях, мир был крохотным и уютным. Позвонить, написать, отправить видео можно было в любой уголок этого мира, и огромная всемирная паутина связи несла сообщения людей за секунды от одного к другому. Потеряться было сложно, остаться одному, даже если друзья уехали в другой город, другую страну — и того сложнее. Всегда оставалась эта связь.
Сейчас весь огромный космос предстал перед нами. Сорок световых лет от Земли и до Эвридики — если бы сигнал шел обычным путем, он вернулся бы через восемьдесят. Освоение гипера сократило годы до дней и часов, но всё равно даже близко не подходило к тому, как строилось общение в пределах одной планеты. Даже в самой Солнечной системе приходилось ждать от пары минут до пары часов в зависимости от того, куда ты хотел написать.
Вот это информационное расстояние было не единственной особенностью разросшегося огромного мира. Планеты и спутники, пояс астероидов, новая система Эвридики и спутники там — сотни небесных объектов, на которых теперь жили люди, и не до каждого можно было добраться с легкостью. Особенности гипера не позволяли делать прыжки с идеальной точностью, всегда оставалась погрешность, а прыжки внутри одной системы вообще были уделом лишь настоящих профи да частью военных планов.
Расстояния стали огромными. Люди стали теряться.
Я думал обо всем этом, глядя на облака, и гадал, смогу ли снова найти Лолу однажды. Смогу ли действительно встретиться с Ронг. Встречу ли загадочного выскочку Петера, всё еще маячащего невыносимо ярким пятном в картинках моей памяти.
И, пока думал, сам не заметил, как облака кончились. Под нами возникла посадочная полоса Нью-Кэпа.