Светлый, серебристый металл. Оттенок сходный с его комбезом. Майор пошевелил пальцами, те тускло блестели под матовым светом потолка.
- Титан с галактионием, самый прочный сплав из известных, - сказал он, сжимая кулак. - Я потерял руку на одном из заданий, несколько лет назад. Но это не повлияло на мою жизнь. Саша Кузнецов — вы уже о нем наслышаны — сделал мне новую. Она еще лучше и крепче старой.
- Извините, сэр, я должен знать, - я зачарованно разглядывал блестящий металлический кулак. - Почему протез? Неужели без левой руки вы не смогли бы ничего достичь?
- Вы обещали только один вопрос, боец, - каким-то потеплевшим тоном заметил майор. Он улыбался, но я не понимал, почему. - Ну, так уж и быть, отвечу. Это — просто инструмент. Если я могу облегчить свою жизнь, почему бы не сделать этого? Если я могу достичь своей цели быстрее, заполучив такой инструмент, то я сделаю это. Отдам не сто, а сто двадцать, сто пятьдесят, двести процентов себя. А ваша цель этого не достойна?
- Достойна, - ожидавший совсем другого, ответил я, опускаясь на кровать. - Вот как вы это воспринимаете.
- Ущербным без протеза я себя не считаю, - продолжал майор, его слова ложились долгожданными крупинками понимания в мое сознание. - Он не съемный, иначе легко отстегнул бы его, без какого-либо стыда или страха. Сейчас протез — мое оружие, а не щит. Правда, чтоб такие любопытные студенты, как вы, боец, не мучали меня вопросами, приходится носить перчатки.
- А я бы не стал, - выпалил я. - Ну, не стал бы носить перчатки. Хотя раньше я никогда не думал о протезе так. Да, и не получить мне его, если не сдаться врачам и не оформить инвалидность.
Майор Джонсон надел перчатки, заложил руки за спину и поднял голову, разглядывая потолок так, будто увидел впервые.
- Знаете, за отдельные успехи в учебе вам могут предоставить разные льготы, - сказал он самым нейтральным тоном. - Не буду ничего обещать, но всякое может быть… Да и Кузнецов, черт бы его побрал, пусть и бесит меня, как человек, но как ученый и специалист может заинтересоваться вашим случаем.
Я затаил дыхание.
- Это что, предложение? Возможность заслужить себе новую руку?
- Возможность для вас показать самому себе, как много вы можете без этой руки, - с непонятной улыбкой сказал майор. - Когда поймете собственные силы, оцените сто процентов своего усердия, сможете без проблем добавить к ним любой инструмент. Например, протез, да. Пожалуй, теперь действительно все. Выздоравливайте.
Он кивнул и вышел из отсека.
Я свалился на койку, уставившись в потолок и не видя его. Перед глазами мелькали колеса поезда, поделившие мою жизнь на «до» и «после». Обрубок пульсировал болью, напоминая о том, что нельзя расслабляться.
Может для остальных я всегда буду уродом и калекой, имеет ли это значение, если для самого себя я теперь таким не казался?
***
К концу второго курса я выправил свою пропасть в учебе и закончил год восьмым в рейтинге. Результаты Джерри мне пришлось узнавать с боем. Он рассказал только утром, перед самым вылетом на Землю. Вновь было лето, вновь мы отправлялись к его родителям, так сильно переживавшим за меня прошлой зимой, что других вариантов для проведения каникул категорически неприемлющих.
- Первый. По всем предметам. Ты серьезно? - я отбросил от себя комм с открытой страничкой рейтинга. - И ты мне не говорил?
- А зачем? - задергался Джерри, поймав комм в воздухе. - У тебя и без этого куча проблем, чувак.
- Сейчас у тебя проблемы появятся! - пригрозил я. - Колись, на первом курсе так же было?
Джерри кивнул.
Я вовсе выпал в осадок.
- Как ты это делаешь, монстр? Я не видел, чтоб ты, не знаю, не спал ночами, заучивая материал, или проводил все свободное время в учебных программах!
Джерри улыбнулся, снисходительно, раздражающе.
- Но это совсем не нужно! Просто надо понимать, как все работает. И знать, зачем делаешь то или иное действие. Не нужно ничего насильно учить — у нас всегда будет под рукой полная Сеть справочных материалов, а вот понимание не скачать, как таблицу формул или дат. К нему нужно своим умом идти.
- То есть, считаешь, что у меня мозгов не хватает, чтоб с тобой тягаться, - вскипел я, - и потому жалеешь меня, несчастненького, и не говоришь о своих охрененных победах?
Джерри перестал улыбаться.
- А что, если жалею, чувак? Что, если я не хочу портить нашу дружбу тупыми соревнованиями в учебе? То, как ты учишься, не влияет на то, как я к тебе отношусь.
- Зато влияет на кучу всего другого, - огрызнулся я. - Например на мое собственное отношение к себе! И соревнования — это вовсе не тупо! Делать что-то, чтоб победить другого гораздо круче, чем делать что-то просто так.
- Разве тебе твоей цели не хватает? - удивился Джерри. - Зачем еще меня побеждать? Идти вперед недостаточно, нужно идти быстрее других?
- Именно так, блин! - подтвердил я и выругался, как умел. - Если не буду идти впереди, то как смогу возглавить всех?
Джерри выглядел грустным.
- А рядом с тобой идти точно нельзя? Не меряясь шагами.
- Нет, - категорично заявил я. - Точно нельзя.
Он промолчал в ответ. Потом отвернулся и поднял с кровати свою сумку.
- Ладно, пора двигать Если опоздаем, шаттл без нас уйдет. Поехали к Ма и Па.
Я еще злился, еще хотел драки. Джерри ухитрялся всегда успокаиваться раньше меня.
Тем летом наше общение совсем не клеилось. Нет, когда мы нарвались на хулиганов гораздо старше себя, забравшись под основной город, в район старых зданий, Джерри без вопросов встал за моей спиной. А когда гуляли в Центральном Парке и услышали девчоночий смех над тем, что «один мелкий, другой безрукий, смотри какие смешные», он утащил меня за руку, как маленького, не дав вступить в перепалку.
Но даже такой моральный чурбан как я, понимал — что-то ушло. Он больше не пытался сто раз в день узнавать мои мысли, не развлекал глупыми шутками, когда я выглядел мрачным. Хотя и поводов для тревоги стало меньше, потому что Человек В Ботинках больше не нависал надо мной дамокловым мечом.
С одной стороны я радовался. Без своей навязчивости Джерри оказался куда более приятным товарищем. С другой — волновался. Он вел себя непривычно. Значило ли это, что он перестал считать меня другом?
Сидя вечером на балконе его комнаты, разглядывая августовское, усыпанное звездами небо, я остро ощущал колючие взгляды оттуда.
Потому что снова чувствовал себя перед ними в полном одиночестве.
Опустив голову, заслонившись от звездных взглядом распущенными после душа волосами, я спросил Джерри:
- Слушай, все никак не могу понять. Тогда, на Рождество, когда мы разыграли нашу драку, чтоб убедить Кудряшку в твоем гарантированном отсутствии рядом со мной, ты подрался со мной всерьез или что?
Джерри держал в руках баскетбольный мяч. Поднявшись с пола, он лениво кинул его в сторону висящей на стене корзины и молча отвернулся к окну.
- Два очка, - прокомментировал я, краем глаза проследив за угодившим точно в сетку мячом. - Не выделывайся, просто ответь.
Мяч прыгал по полу. Джерри сделал шаг ему наперерез и легко поймал обратно в руки.
- Да, всерьез, - ответил он. - И сказал все, как есть, как думал. Что теперь будешь с этим делать, чувак?
- Не знаю, - честно сказал я. - Кажется, хреновый из меня друг.
- Типа того, - признался Джерри.
Он отбил мяч от пола и снова кинул в кольцо.
- Еще два очка, - на этот раз, мне хватило звука, чтоб определить попадание. - Почему тогда ты продолжаешь со мной общаться?
Теперь пальцы Джерри едва скользнули по вернувшемуся мячу. Стукнувшись об пол в дюйме от моих ног, тот ударился в стену за мной и отлетел обратно. Джерри подобрал его с пола и отошел на самый край балкона, подальше от кольца.
- Сам не знаю, - ответил он, глядя только на корзину.
С его-то ростом, играть в баскетбол — неприятная, мерзкая мысль. Я выдрал ее из головы, едва она успела пустить ростки.
- Как минимум, еще три года нам жить в одной комнате, - добавил тем временем Джерри, слегка присев перед броском. - Неохота сраться с соседом, может быть в этом дело. Хотя, можно и комнату поменять, конечно… Но тоже не хочется. Действительно не знаю, почему. Я тебя не понимаю, но могу принять, какой ты есть. Кажется, так работают все чувства, включая дружбу. Такие дела, чувак.