- Н-н-нет, - заикнулся Люк, видимо испугавшись её внезапной реакции, - татуировка настоящая, это я точно могу сказать. Мой друг занимается этим, и поэтому я могу отличить настоящую татуировку от сводной картинки.
- О Господи, - прошептала Меган, чувствуя внезапное головокружение. – Этого просто не может быть.
- Ты в порядке? – Испуганным тоном спросил Генри. – Тебе плохо? Тебя вывести?
Она подняла свои глаза на Генри и сглотнула, отрицательно покачав головой.
- Это не он… - пока до них обоих доходил смысл её слов, Меган успела ощутить, как по её глазам снова катятся слезы. – Клянусь Богом, Генри, этот мальчик не Джеральд Джонсон, - её глаза вернулись к телу и она прошептала. – И я не знаю, кто это.
- Ты уверена в этом? Меган… ты можешь сказать это на сто процентов?
- Да, - кивнула Меган, а затем посмотрела Генри в глаза, - я ручаюсь за свои слова. Это мальчик лишь похож на Джерри, но это не он. Телосложение, волосы, овал лица, да, это все создает видимость Джерри, но не делает его настоящим Джерри. У моего Джеральда не могло быть этой татуировки.
- Меган… - он повертел головой, словно её последние слова только что доказали ему, что она мыслит не объективно.
- Генри, - она схватила его за руки, её глаза нервно бегали, слезы все ещё текли, все тело дрожало, смешиваясь с душевными ранами, которые с каждой секундой болели лишь сильнее, но ясность ума не покинула её ни на миг. – Поверь мне. Я говорю это совсем не потому, что мне плохо и больно, а потому что это действительно так. Джерри никогда не смог бы сделать себе татуировку.
- Меган… это обычное дело у всех подростков. Ты ведь не видела его долгое время, так?
Она замотала головой.
- Не в этом дело…
- Меган, я знаю, что тебе трудно примириться с потерей, и ты все ещё чувствуешь себя отчасти виноватой, но ты должна взять себя в руки, договорились?
Меган замерла, пытаясь осознать только что услышанные слова. Откуда он знает про вину? С чего он вообще взял, что она чувствует себя виноватой?
- Да, - произнесла она, не отрывая от него своего взгляда, - ты прав. Наверное, это все мои эмоции.
- Я провожу тебя к выходу, а затем мы решим, как ты доедешь до дома, потому что здесь у меня ещё есть некоторые дела, хорошо?
- Конечно, - она кивнула и в последний раз посмотрела на татуировку на теле мальчика, которого представили ей как Джеральда Джонсона. Она не сошла с ума, и её эмоции никогда настолько сильно не затуманили бы её рассудок.
Меган была на сто процентов уверена в том, что мальчик, лежащий на столе в морге, был не Джерри.
***
Алекс уже около получаса ходил по номеру и нетерпеливо вертел в руках свой телефон. Они прилетели утром, сняли номера в гостинице и Рэй ушел по каким-то срочным делам, обещав позвонить ему сразу же, как только он все уладит. Но новостей от него не было уже слишком долго и это начинало волновать Алекса.
Что за срочные дела у Рэя? Почему он попросил никому не говорить, куда они едут и по какому поводу? И что это вообще за таинственный друг, с которым Рэй так хотел познакомить Алекса, и чем он сможет помочь им в деле его отца? Вопросов было так много, а ответов как обычно не хватало даже на то, чтобы просто состроить дальнейший план действий. Слишком многое не давало Алексу покоя, слишком многое оставалось недосказанным, но сильнее всего остального, в его голову засели последние слова Коннорса перед тем, как его вывели из кабинета в наручниках. "Ты даже не представляешь, кому перешел дорогу...". Что он имел в виду? Что всё намного сложнее, чем он мог себе вообразить? Конечно, Алекс понимал, что за событиями многолетней давности не мог стоять один единственный человек и он, как и его отец, уже давно был уверен в том, что дело, в которое они невольно оказались втянуты, было более чем серьезным. "И опасным", - подсказывал его разум, но желание отомстить было сильнее самого рационального довода. Когда мы хотим чего-то так сильно, что перестаем замечать, как мимо нас, мелькая разноцветными картинками проносится жизнь, это значит, что уже ничто на свете не в силах нас остановить. И теперь Алекс знал это по собственному опыту.
Он помнил извечную фразу о том, что "месть - удел слабых" и никогда не понимал тех, кто был готов пойти на все что угодно, лишь бы причинить ответную боль. Но, черт возьми, кто бы знал, как трудно бывает бороться с собственной одержимостью. Ведь именно в неё превращается неконтролируемое желание отомстить за пережитую боль, которая сжирала тебя изнутри день ото дня.