Алекс яростно сжал в руках мобильный, чувствуя, как в нем начинает закипать злость. Вот когда в нем включался Халк. Вот когда он становился тем самым зверем, который жил внутри него. Когда он позволял себе вспоминать боль, которую пришлось испытать близким ему людям.
Он ненавидел тех ублюдков, по вине которых его семье пришлось столько пережить и пусть кто-то назовет это слепым, злым чувством, но он ни за что не отступится. Он достанет всех и каждого, кто посмел покуситься на жизнь и спокойствие дорогих ему людей и ни на секунду об этом не пожалеет.
Мобильный в его руках зазвенел, и Алекс посмотрел на экран, а затем нажал на "принять".
- Да, Рэй, - он испытал некоторое облегчение от его звонка, но продлилось оно не долго.
- У меня для тебя не очень приятные новости, - начал он. - И я не знаю, стоит ли вообще говорить тебе об этом именно сейчас.
- Не вижу смысла тянуть.
- Всё оказалось намного сложнее, чем мы себе это представляли, понимаешь?
- Пока не совсем.
На том конце телефона послышался тяжелый вздох.
- Наше дело... оно приняло совсем иной оборот и я не знаю, можем ли мы вообще что-либо предпринимать.
- О чем ты?
- Прости, Алекс, но нам нужно остановиться.
- Что?! Какого черта, Рэй?!
- Послушай... в этом замешаны люди, против которых бессилен даже закон...
- Мне плевать.
- Алекс... постарайся понять...
- Нет, это ты постарайся понять. Я никогда и ни за что не отступлю. И ни ты, ни кто-либо другой меня не остановит. Один из этих ублюдков уже за решеткой и остальные скоро будут делить с ним соседние койки.
- Не совсем так, - отозвался Рэй, - сегодня утром Коннорса отпустили под залог.
Алексу показалось, что ему в грудь только что пустили пулю, которая болезненным осколком застряла в его теле.
- Что ты сказал?
- Ему предъявили обвинение в мошенничестве, но больше ничего повесить не смогли.
- Как это не смогли?! Этот сукин сын знает имена, Рэй! Он имеет самое непосредственное отношение ко всему, что случилось с моей семьей!
- Алекс... мы ничего не сможем доказать...
- Черта с два это так, Рэй, и ты прекрасно это знаешь!
- Я ошибся, когда пообещал тебе помощь, - Рэй немного помолчал, а затем продолжил. – Прости меня, если сможешь. И мой тебе совет: уезжай отсюда как можно скорее, куда-нибудь подальше. Туда, где можно на время затаиться.
- Затаиться? Предлагаешь мне сбежать, как последнему трусу?
- Я предлагаю тебе выжить, - безэмоционально произнес Рэй. – И пока это лучшее, что ты можешь попытаться сделать.
- Я никогда не сбегу, Рэй, никогда не поведу себя, как самый настоящий трус. Мне очень жаль, что ты до сих пор этого не понял.
- Алекс, все не так просто.
- Нет, все очень просто. Я найду этих ублюдков и заставлю их страдать точно так же, как они заставили страдать мою семью. Каждый по отдельности испытает ту же боль, что на протяжении многих лет испытывали те, чьи жизни они ломали. И с тобой или без тебя, но я клянусь, они заплатят. Пожалеют, что вовсе родились на свет.
- Если ты не остановишься сам, то мне придется принять соответствующие меры, - голос на другом конце трубки стал серьезнее. - Мне придется остановить тебя, Алекс, и я буду делать это, не помня о том, что ты мой друг.
На губах Алекса появилась усмешка.
- Я не буду мешать твоей работе, но не думаю, что это заставит меня изменить то решение, которое я принял минуту назад.
- Ты поступаешь неправильно... подумай о своей семье. Подумай о том, чем это может обернуться для всех нас.
- Именно этим я и занимаюсь, детектив Кёрк. И вам желаю того же.
Алекс сбросил вызов, не обращая внимания на последние обрывки фраз, которые пытался сказать ему Рэй. Он не злился на него, но ощущал сильную пустоту от того, что верил человеку, который только что предал его. Алекса не покидало чувство собственной никчемности, которое накрывало его с головой в те самые моменты, когда кто-либо подрывал его доверие, но в который раз убеждался в том, что полагаться можно лишь на самого себя.