- Что ты…
- Я просто пытался его защитить. Как ты сейчас защищаешь своего отца.
- Не смей сравнивать, Фил, - он яростно кричал. – Не смей проводить долбанную параллель!
- Летиция была очень своенравной и слишком доброй для нашей семьи, - продолжал он, словно не слыша его слов. – Она могла изменить все, ради чего мы трудились долгие годы, а я просто не мог этого допустить. Я до сих пор помню, с каким пылом она говорила с моим отцом. До сих пор помню, каким бешеным огнем горели её глаза. Это не передалось Чарльзу, но передалось тебе. В твоих глазах я вижу тот же пожар, что видел и много лет назад. – Фил, наконец, встал рядом с ним и их взгляды сцепились. – Он не хотел для неё такого исхода, а я просто совершил ошибку. Возможно, мог быть и другой выход.
- Ошибку? Ты называешь убийство ошибкой? – Алекс задыхался от злости. – Ты нажал на курок, пустил пулю в грудь беззащитной женщины, а потом столько лет обманывал человека, чью мать лишил жизни. Ты животное, ты чертово животное…
- Алекс…
- Пошел ты.
Когда два амбала, державшие Алекса за руки хотели было ударить его, Фил остановил их одним движением руки.
- Нет, он прав. И я понимаю его злость. Но и ты пойми мою, если бы твоему отцу угрожала опасность, ты сделал бы все, лишь бы только защитить его.
- Я никогда не отнял бы жизнь, - проорал он, снова сделав попытку вырваться, от чего получил автоматом по ногам, и тихо застонал, стиснув зубы и падая на колени.
- Отнял бы, - только и сказал Фил. – Любой человек способен убить. Ради семьи. Ради любви. Ради себя. Ради того, чтобы просто выжить. И как бы сильно он не кричал, что не способен отнять чью-то жизнь, обстоятельства повернуться именно так, что он возьмет в руки револьвер и нажмет на чертов курок. И убить смог бы даже ты.
Его губы тронула нервная усмешка.
- Не женщину, которая настолько сильно ценила жизнь, что боялась сделать больно существу с мизинец. Не мать, которая настолько любила сына, что готова была вкалывать, лишь бы он никогда не чувствовал голода. Не жену, которая сохранила светлую память о своем муже и передала её взрослеющему сыну, - затем он поднял свою голову вверх, его глаза горели презрением. – Моя рука никогда не смогла бы нажать на курок. Я никогда не смог бы выстрелить женщине в грудь.
- Ты просто никогда не стоял перед подобным выбором, - спокойно сказал он.
- Нет, - снова усмехнулся Алекс, - просто я - не ты. Я человек, а ты мразь.
После этих слов он почувствовал, как что-то тяжелое ударило его по лицу, а затем ощутил у своего живота колено, и это заставило его согнуться пополам. Он сплюнул на пол и увидел, как красные пятна разлетелись по бетону.
- Мне действительно жаль, что наш разговор ни к чему не привел. Я надеялся, что идти на крайние меры мне не придется.
- А я думал, именно это твой стиль, - прохрипел он. Он снова получил сильный удар по голове, после чего практически безвольно повис, еле-еле удерживая себя в сознании.
- Отпусти его, тварь! – Алекс услышал знакомый голос, а затем пару выстрелов и вот уже Рэй и Генри оказались рядом с ним, стоящие на коленях.
Алекс поднял свою голову и заметил, что у Кёрка рассечена губа.
- Я же сказал вам уйти, - пытаясь отдышаться, выдавил Алекс.
- Если уж влипать в дерьмо, то вместе, - сказал он.
- Дружеское дерьмо, - подхватил Генри, - не променял бы его даже на отпуск на Бали.
Все трое одновременно усмехнулись, после чего получили новую серию ударов в живот.
Стоя вот так, на коленях, и склоняя свою голову вниз, Алексу вдруг почудилось, что он уловил родной запах. Ему показалось, что он слышит её мысли, чувствует эмоции и ощущает все её страхи, которые в данную минуту были обнажены до предела. Он поднял свою голову вверх и увидел, как какой-то разъяренный чокнутый псих тащил обессиленную Меган за волосы. Скулы Алекса мгновенно напряглись, и он резко дернулся вперед, по инерции вставая на ноги, но лишь получил автоматом по коленям, что заставило его снова упасть вниз.