С этими убеждениями жил его отец, с этими же убеждениями теперь живет и сам Энтони, каждый день, по маленьким крупицам, передавая все это своему сыну.
Он как раз закрывал дверь склада, когда услышал за своей спиной знакомый голос.
- Как ты мог это сделать?! Ты же обещал, что это никак не навредит невинным людям!
Энтони развернулся и наткнулся на яростный взгляд, который, не будь он главарем клана, мог бы, наверное, его и напугать. Его глаза задержались на её лице всего на пару секунд, а затем он отвел их и зашагал прочь.
- И я свое обещаю сдержу.
- Но эти люди… ты хоть понимаешь, что собираешься сделать?
- Да, - ответил Тони, - понимаю.
- Боже, но так же нельзя!
- Послушай, - он остановился и повернулся к ней. – Когда я говорил тебе, что мне нужно разобраться с враждующим кланом, я не имел в виду законный способ. Ты могла бы сразу догадаться, на что идешь.
- Нет, я…
- Эти люди, как ты их называешь, убивают всех, кто встает на их пути, они насилуют женщин и детей, продают их в рабство, и зарабатывают на том, что причиняют людям боль. Мы боремся с такими, как они.
- Тобой движет совсем иное чувство, - шептала она. – Ты просто хочешь мести.
- Хочу, - сказал Энтони, - и ты знаешь это.
- Я понимаю, что убийство Кейлы до сих пор причиняет тебе невыносимую боль, но Тони, ведь это не выход…
Энтони сжал свои зубы, вспоминая, как нещадно клан Дорретто расправился с его любимой маленькой девочкой. Его дочери было всего четырнадцать, когда родной сын Рауля Дорретто изнасиловал её, а затем сбросил в канаву и оставил умирать. Она задыхалась, пока на её маленькое хрупкое тельце падали дождевые капли и понимала, что это её последние минуты. Последние минуты, которые она прожила в боли, страхе и мольбе о помощи. Он представил, как она звала его, как шептала его имя дрожащими губами, и ощутил, как сжалось его сердце, а глаза заблестели от слез.
Он никогда не простит их. Никогда не сможет остановиться.
- Это единственный возможный выход, - тихо сказал он.
- Есть же множество других способов, Тони, - её дрожащие руки обхватили его ледяные ладони. - Мы можем натравить на них полицию, слышишь? Они поплатятся за все, что совершили, но только благодаря закону…
- Я не верю в закон.
- Может стоить поверить? – тихо спросила она. – Поверить, что даже там есть люди, готовые помочь тебе.
- Мне не нужна помощь, Летиция.
- Всем людям она нужна, - её пальцы коснулись его щеки. – И ты не исключение.
Энтони немного помолчал, думая о том, что за чудесная женщина стоит перед ним, и сколько опасности она может собой нести.
- Ты слишком добрая для этого мира, Лети, - ласково ответил он, сжимая её руку. - Ты не понимаешь, какие ужасные вещи в нем происходят, и не хочешь верить, что есть люди, которые могут быть хоть в чем-то хуже тебя.
Женщина тут же завертела головой и печально улыбнулась, опуская свои глаза вниз.
- Мой муж погиб на войне… - прошептала она дрожащими губами. – Я одна воспитываю сына, и нам едва ли хватает на то, чтобы просто не голодать. Я каждый день говорю ему, что иду в магазин, а сама иду сюда только лишь потому, что тех денег, которые я получаю, не хватает на то, чтобы мой мальчик ни в чем не нуждался. Я лгу собственному сыну, потому что хочу, чтобы он получил достойное образование и стал человеком, которым сам смог бы гордиться. Поэтому нет, я знаю, каков мир на самом деле. И я просто пытаюсь… как могу… я хочу изменить его хотя бы чуточку.
- Летиция…
- Я знаю, что такое терять близкого человека, - внезапно сказала она. – И я знаю, что такое хотеть отомстить тому, кто отнял у него жизнь. Но я не прощу себя, если позволю тебе так просто убить людей, даже тех, кто заслуживает самой мучительной смерти.