- Ты оставил её, не так ли? – внезапно произнес Чарльз, не поворачивая своей головы. Его отец уже не был тем безжалостным полицейским, который в погоне за очередной мразью не боялся получить пулю в грудь, но его лицо до сих пор выражало прежнюю жесткость, и Алекс относился к нему точно так же, как и много лет назад.
- Я хочу, чтобы она была в безопасности, - сказал он еле слышно, засовывая руки в карманы джинсов.
Ему показалось, что он уловил смешок.
- Когда я был в твоем возрасте, я тоже думал, что чем дальше я буду от своей семьи, тем меньшей опасности смогу их подвергнуть.
- И что же?
- Все наши суждения со временем меняются, - твердо сказал Чарльз. – Мы понимаем, что были не теми, не с теми и верили не тем.
- Отец…
- Я очень давно осознал, что жизнь всегда будет причинять нам невыносимую боль. Мы всегда будем чувствовать, как сжимается наше сердце, и будем заставлять сердца других людей сжиматься точно так же. Люди всегда будут делать друг другу больно. Рушить доверие. Убивать мечты. Перечеркивать прошлое. И это не изменится никогда, - он сделал небольшую паузу, а затем медленно повернулся к сыну, заглядывая ему прямо в глаза. – Но одно будет меняться постоянно, Алекс. Мы. Боль делает из нас тех, кем мы должны быть. Она заставляет понять, как мало времени нам отпущено и как ценны те мгновения, которые мы имеем.
Алекс отвел свои глаза, не сумев выдерживать такого давящего взгляда, каким мог смотреть только его отец. Только сам Кулак города.
- Я уже увидел в твоих глазах все, что хотел, - продолжал Чарльз, даже не думая смягчать свой тон. – И теперь, разглядев в них такие сильные чувства, я просто не понимаю, как у тебя хватило сил вычеркнуть её из своей жизни.
Он с болью прикрыл глаза, в который раз убеждаясь в том, что лишь один человек на свете мог заставить его так сильно сомневаться в собственном выборе, но все-таки не сдался.
- Она не заслуживает такой жизни.
- Какого черта ты решаешь за неё, Алекс?!
- Я не хочу, чтобы она жила в страхе! – не выдержал он и развернулся к отцу. – Фил никогда не остановится, и ты прекрасно знаешь об этом! Теперь, когда нам удалось обвести его вокруг пальца, он станет лишь ещё злее, и кто знает, что он сделает тогда? Что придумает, чтобы отомстить? Я не могу рисковать её жизнью. Просто не хочу.
- В нашей семье ей ничего не будет угрожать, - строго сказал он.
- Это ты так думаешь, - уже спокойнее ответил он. – Но я не смогу быть рядом с ней каждую минуту, не смогу защищать её постоянно, - он немного помолчал, сжимая свои пальцы в кулаки. - Я видел его бешеные глаза, перед тем, как он сбежал. Видел тот огонь, который в нем горел. Он никогда не оставит все, как есть.
- Эта девочка прошла из-за нашей семьи через чертов ад, - неожиданно сказал Чарльз, подъезжая ближе к сыну. - Она простила тебе твои ошибки. Снова доверила свое сердце. Изменила тебя. Разве после всего этого она не заслуживает хотя бы того, чтобы самой принять решение?
- Мама его приняла, - резко сказал Алекс, сильнее сжимая пальцы. – И что за жизнь у неё была? - Он видел, как его отец отшатнулся, словно его ударили, но уже не смог остановиться. – Я не хочу, чтобы Меган дрожащими руками поднимала трубку телефона, не хочу, чтобы она постоянно боялась, что где-то за углом её может кто-то поджидать. Я не готов снова заставлять её страдать.
- В том, что у нас была такая жизнь, виноват только я, - его голос был тверд, но в то же время, будто бы дрожал. – Ты можешь сделать свой выбор.
- Как?! – внезапно закричал он. – Как я могу его сделать, если я так сильно похож на тебя?! Ты всю жизнь ждал от меня чего-то невероятного! Никогда не понимал мое занятие архитектурой, и лишь изо дня в день твердил «Алекс, настоящие мужчины должны держать в руках оружие, а не карандаш», но тебя никогда не волновало, чего хочу я! Тогда, сейчас и всегда ты лишь хотел, чтобы я пошел по твоим стопам!
- Но ты не хочешь по ним идти?
- Нет! – его эмоции уже были ему не подконтрольны. – Я не хочу такую жизнь! Не хочу, чтобы мои близкие плакали ночами и постоянно оглядывались по сторонам средь бела дня! Господи, я просто не хочу чувствовать себя виноватым, - развел он руками. - Не хочу сам бояться того, что могу их потерять. Я просто хочу видеть на их лицах улыбки, - эти слова он произнес уже тише, - хочу чувствовать, что все хорошо и что та, опасная жизнь, осталась где-то далеко позади.